Книга Бей или умри, страница 207 – Софья Ролдугина

«Сюда, Трикси, – прошелестел вдруг ветер дядиным голосом. – Кажется, тут кое-что интересное».

Вероятно, именное послание получила не одна я, потому что беседы вдруг прекратились, а Лиора подняла голову, наконец отстраняясь от Маронга. В памяти отпечатался путаный маршрут, и тонким росчерком поверх лёг короткий путь – предельно обезличенная, почти механическая рекомендация. Мы с Тейтом, не сговариваясь, на секунду взялись за руки, настроились друг на друга ментально – и рванули через деревню. Поверх крыш, сквозь узкие проулки между домами, петляя между сваями… Как придётся, лишь бы быстрее. Не то чтобы я испугалась, страха в сообщении не было даже фоном, однако опустевшие жилища и явно впопыхах брошенные вещи на позитивные мысли отнюдь не наводили.

— О, рядом с ним кто-то есть! – крикнул на бегу Тейт. И уточнил, весело оскалившись: – Кто-то живой!

И в тот же самый момент я сама ощутила рядом с Эрнаном присутствие чужого разума. Человек… да, похоже, обычный человек, не маг, причём немолодой уже. Свидетель? Вполне возможно.

До крепкого дома, едва видного за валом разбитых и рассохшихся лодок, мы с Тейтом добрались первыми. Дядя к тому времени успел не только завоевать симпатии аборигена, но и разговорить его… точнее, её, потому что единственным обитателем в панике брошенной деревни оказалась женщина – косматая, седая, с почти квадратным лицом, точно вытесанным из ноздреватого известняка. Левый глаз у неё побелел; он постоянно смотрел вбок, словно застрял в таком положении. Левая рука едва шевелилась и выглядела суховатой, закостенелой, и нога тоже. Правая половина тела – без явных патологий…

Что это, интересно, инсульт? Или последствия травмы?

Нищенку женщина ничем, кроме нечёсаных патл, не напоминала: чистая одежда из яркой бирюзовой ткани неплохого качества, вышивка белым и зелёным по рукавам, на предплечье металлический браслет с инкрустацией. Говорила невнятно, скорее всего – из-за частичного паралича, но когда это скверная дикция была проблемой для телепата?

Главное, чтоб информация оказалась стоящей.

— …на взгорье, куда опускается солнце, – бормотала женщина, не отводя взгляда от Эрнана. Тот внимательно слушал, сидя рядом с ней на плетённом из сухих стеблей коврике. – Там живут водяные пастухи и водят фуубе, на склонах ткачи растят волоконницу и там же сушат её, и чешут, и сучат нитки. Всего числом девятнадцать семей, обильных детьми… Прошлой луной зыбь океанская туда исторгла человека; у него изо рта и глаз текла пена, цветом красная, а кожа была как земля в засуху. Врачеватель спустился к нему в накидке, пропитанной соком тайвы, с укрытым лицом, но только откинул ткань с глаз – и, не прошло и четверти сета, как он стал страшно кричать, и никто не решился к нему подойти. К утру из облаков явились нечистые нелюди, женщины и мужчины, сожгли врачевателя и человека из океана, а после огородили берег от белого камня до острой скалы алой стеной, через которую нельзя перебраться, и велели сквозь неё не смотреть. К ним приходила пастырь Ола Аленго, что владеет птицей глубин и высот, и говорила с ними, а позже вернулась и приказала нам слушаться тех чужаков и не бояться. Но вчера к ночи явились иные чужаки; земля тряслась, изрыгала пламя и секущий ветер, и вдруг стена стала расти, и охватила всё взгорье и деревню на высоте, и кто оказался за ней, кричал. Люди побросали скарб и побежали на восток. Сыновья погрузили меня в телегу, готовясь увезти, но пришёл тот, чьими устами говорит мир, и повелел остаться. «Твоя смерть не здесь, Улари, но здесь твой глаз, рука и нога». Так он сказал, – закончила она – и уставилась в пол.