Книга Бей или умри, страница 22 – Софья Ролдугина

Мне показалось, что последние слова мастер произнёс с сожалением, и я невольно потянулась вглубь его разума. Подобно другим могущественным магам Лагона, Чирерори владел эмпатией и телепатией примерно на уровне третьей ступени, но, в отличие от прочих, практически не закрывался. Тогда, на суде, с перепугу он показался мне излишне высокомерным и чопорным, но теперь представал человеком, который просто очень старается следовать правилам, чтобы не навредить. Ошеломляющая сила Тейта его влекла; было в этом что-то адреналиновое, страстное – не стремление учёного разгадать сложнейшую загадку, а, скорее, желание укротителя подчинить дикого монстра.

Останавливало мастера лишь одно. Он прекрасно понимал, как можно раскрыть потенциал Тейта, но не представлял, как его контролировать.

— Ну и не надо, – пробурчал Тейт, искоса поглядывая в кратер. Соврал, конечно. – И так справлюсь. А вообще спасибо, что разрешили воспользоваться этой штукой. Я хотел показать Трикси свою силу, но в Лагоне особо негде. Тесновато.

Я поперхнулась на вдохе. «Тесновато!» Да уж, глобальное мышление.

А настроение мастера вдруг странно изменилось – упоение чистой стихией уступило место тихой печали порядочно уже пожившего человека.

— Магия есть способ изменять мир, – произнёс он негромко, явно кого-то цитируя. – Когда-то Чирерори был очень молод и считал, что лучший способ изменить мир – очистить его от всего лишнего. И ещё он думал, что производит неизгладимое впечатление только разрушительная магия… Однако он ошибался. Огромное пламя не изменяет мир, а делает его пустым. А принести что-то новое может и маленькая искра. Вот здесь.

Чирерори легонько, почти беззвучно прищёлкнул пальцами, стряхивая с ногтей крохотный лепесток белого огня. Стоило только моргнуть – и пламя исчезло, но через секунду под рёбрами, в самом сердце стало жарко, больно и хорошо. Не выдержав, я согнулась, а потом и сжалась в комок. К глазам отчего-то подкатили слёзы.

— Что… вы сделали? – хрипло спросила я. Чуждый, пугающий жар так хотелось выцарапать из груди, что пришлось сцепить пальцы в замок.

Спокойно, Трикси. Спокойно.

— Возможно, ошибку, – непонятно ответил Чирерори и отвернулся, окутанный ворохом синих и голубых тканей. – Искру, которая дарует тебе силу в миг нужды. Танеси Тейт что-нибудь понял?

— Нет, – честно ответил рыжий и скосил на меня взгляд. – Мы пойдём, наверно. А это у неё скоро пройдёт?

— Это? Надейся, что никогда, Танеси Тейт, – фыркнул мастер и воспарил к облакам, но затем передумал и опустился на свой любимый насест на другом краю кратера.

Я переглянулась с Тейтом, по-прежнему ничего не понимая, потом с трудом поднялась и, опираясь на его руку, заковыляла к кольцу хокорнов. Ученики начали потихоньку стекаться обратно. Они горланили, как стая тропических птиц, и по-прежнему пребывали в каком-то полуоглушённом, восторженном состоянии.

— И что это было? – мрачно поинтересовалась я, когда мы проходили под деревьями.

Чирерори солгал – неприятные ощущения отступили минуты через три, осталось только ощущение призрачного тепла. Зато идти под хокорнами было совсем не холодно.

— Без понятия, – дёрнул плечом Тейт. – Но вообще на него находит иногда какая-то хрень, и он становится прям как Оро-Ич. Сегодня вот не хотел пускать меня в кратер, но когда я сказал, что у меня скоро поединок, то разрешил.