Книга Бей или умри, страница 40 – Софья Ролдугина

— Только не говори… те, что мастер Эфанга всучил вам взятку за участие в поединке.

— Купил меня с потрохами, уточняю, – так же отрешённо согласился Соул, шелестя свитком. – И можно на «ты», не напрягайся так. Подкупил, я пообещал разобраться с одним небольшим недоразумением, но завтра мне придётся вернуть аванс, потому что я суну собственному мастеру знатного фаркана за шиворот. Очень удачно, что ты пришла сама, иначе пришлось бы искать вас с Тейтом вечером, и тогда бы я точно не успел дочитать. Знаешь, Трикси, древняя поэзия вполне стоит того, чтобы убить за неё.

От неожиданности я всё-таки повернулась к нему – и уткнулась взглядом в серебристо-седую стриженую макушку. Соул, словно почувствовав мой взгляд, поскрёб голову пальцами и зябко передёрнул плечами.

— Боюсь, я не смогу оценить, – голос у меня прозвучал суховато.

Вся эта ситуация начинала меня нервировать. Непроницаемость Соула, его очевидная дружелюбность – и непреклонность в то же время, его непоколебимая уверенность в своих силах и в том, что он способен убить Тейта… Головоломка рассыпалась на фрагменты.

Я ничего не понимала – вот что меня раздражало сильнее всего.

— Не сможешь, – согласился он легко. – Вообще я считаю, что поэзия, живопись и сложение историй – разновидности магии. Бродячий поэт с побережья воздействует на разумы так же легко, как и я, но его песни проникают глубже, чем мои самые сильные внушения. Что-то меняется в самом человеке, в сокровенной глубине, раз и навсегда, и никогда не знаешь, чем это потом отзовётся. Поэтому я считаю: всё, что может быть сказано о магии, может быть сказано и о поэзии. Или о живописи. Или о музыке. И магу стоит обращать внимание и на иные искусства. Эфанга со мной не согласен, однако он учитывает мою маленькую слабость и с удовольствием пользуется ей. Идиотская ситуация, – с чувством повторил он и наконец отложил свиток. – Так, хватит, что оттягивать-то…

Соул с сожалением свернул свиток и уселся напротив меня, подвернув ноги. Я заставила себя выпрямить спину и посмотреть прямо в тёмно-зелёные глаза:

— Ты говорил, что собираешься сунуть фаркана за шиворот мастеру Эфанге. И что завтра он отберёт у тебя свитки. Почему?

Он рассеянно прикусил губу, вздохнул – и потом вдруг мягко улыбнулся.

— Мне семьдесят четыре года, Трикси. – Признание прозвучало шокирующе, но я постаралась не подать вида. Одно дело знать, что маги не стареют и учатся минимум лет по двадцать, и другое – наткнуться на такой вот живой раритет. Не на непостижимое существо вроде Оро-Ича, Ригуми Шаа или Чирерори, а на обычного парня… Ладно, не на обычного, на подмастерье. – В Лагон я попал в четырнадцать, итого – шестьдесят лет учёбы. Мне нравится, уходить никуда не собираюсь, стану мастером, наверное – если сумею воспитать Орсу. Так вот, из этих шестидесяти я с Эфангой только двадцать лет. Он не был моим первым мастером, скорее, я тогда попал к нему случайно. От отчаяния подался в ближайшую мастерскую, наобум. Но мы сработались, – снова улыбнулся Соул, так же успокоительно и мирно, как и раньше. – Тем не менее у меня нет к нему особенной сердечной привязанности.

Я не выдержала – и подалась вперёд. В груди точно лава кипела:

— Тогда почему не отменить этот глупый поединок?

— Ты ведь слышала: он подкупил меня свитками – и дал плату вперёд, – поморщился Соул. – Говорю ж, что идиотская ситуация. В общем-то, я и не собирался отдавать тебя ему с самого начала. С моей точки зрения, ты не добыча. Я смотрел на Танеси Тейта и слушал его – нет, к добыче так не относятся, а отбирать кого-то, кто вроде Орсы для меня… Но выиграть у Тейта я не против. Это было бы забавно… то есть было забавно до того, как сюда впутали Лиору. Она мне нравится, очень способный маг. Рисковать ей я не готов, и если дойдёт всё-таки до настоящего поединка, то между ней и Тейтом выберу, разумеется, её. Надеюсь, ты понимаешь, почему.