Книга Бей или умри, страница 54 – Софья Ролдугина

— Я здесь отсюда. Читаю поэму, – достаточно вежливо, но непонятно ответил Итасэ и ещё немного прокрутил свиток. – Дрянь. И весьма древняя, надо заметить. Полагаю, в глазах ценителя последнее свойство гораздо важнее каких-то там литературных качеств. Но убивать ради этого? Увольте.

На то, чтобы мысленно прокрутить его слова заново, осознать, сопоставить и сделать выводы, ушло не больше трёх секунд, но ответила я почти через минуту – только потому, что не могла себе поверить:

— Неужели Соул отдал тебе один из свитков, которые достались ему от Эфанги за… за Тейта?

На сей раз удушливую чёрную волну удалось пригасить в самом начале – в немалой степени благодаря тому, что Лао сочувственно положил руку мне на плечо.

— Не совсем. Я его украл, – с убийственным спокойствием признался Итасэ. – Правда, Соул не возражал. Он действительно весьма недоволен Эфангой, Трикси-кан. Я считаю дурным тоном хвалить своего мастера, однако Шаа никогда не делал таких ошибок.

— Лишь потому что мастер Ригуми Шаа – прирождённый наставник, – рассмеялся Лао и обнял меня со спины, притягивая к себе. Я не возражала – держаться прямо всё ещё было нелегко. – В том нет его заслуги. Он просто рождён таким. Как ты рождён правителем, Танеси Тейт – чистой силой, а Трикси – тем прекрасным инструментом, который придаст форму этой силе… и не только этой, но много позже.

— А ты, видимо, всеведущим мудрецом.

— Не мудрецом, а тем, кто тебе нужен, – загадочно возразил ему Лао и опять засмеялся. – И раз сейчас ты нуждаешься в советчике, и я им буду. Пока ты хочешь… Но хватит о нас. Нельзя утомлять Трикси непонятными разговорами.

Тут я испугалась по-настоящему:

— Не вздумайте вот теперь замолчать! Лучше объясните наконец по-нормальному, причём тут Соул, древние поэмы… И как вы вообще влипли в эту историю, кстати?

Итасэ, видимо, надоело изображать искушённого литературного критика, и он небрежно уронил свиток в сырую от росы траву, нисколько не заботясь о его сохранности, а затем обернулся ко мне. Тёмно-серые волосы, лёгкие, как туман, плавно колебались, словно в невесомости.

— Я всегда думал, что ты немного наивна, Трикси-кан, – произнёс он спустя почти полминуты и, кажется, попытался даже смягчить интонации – из милосердия. – Но не догадывался, что настолько. Неужели ты считала, что Соул одной тебе намекнул на грядущие неприятности?

Я нахмурилась:

— Намекнул? Когда мы с ним разговаривали, он выражался более чем ясно…

Полагаю, выражение лица в тот момент у меня было не самое интеллектуальное. Но Итасэ, несмотря на источаемые потоки сарказма и скепсиса, похоже, всё-таки верил в безграничные возможности человеческого разума больше, чем хотел продемонстрировать.

— А ты подумай, Трикси-кан, – очень-очень ласково попросил он. – Хорошо подумай.

Слабость и дурнота никуда не делись; выворачивающая наизнанку боль тоже постоянно маячила на горизонте. Но если б я, родная племянница Эрнана Даймонда, не ответила бы на столь откровенный вызов своим аналитическим способностям, то сгорела бы от стыда – перед собой так точно.

«Вот и посмотри заодно, куда завели тебя логика и рациональность», – шепнул противный голосок, подозрительно похожий на мой собственный. Горло тут же перехватило. Я глубоко вдохнула, отгоняя тоскливые мысли.