Книга Бей или умри, страница 92 – Софья Ролдугина

Шекки взбил крыльями воздух, взмывая в небо. Я охнула, рефлекторно вжимаясь спиной в груди Тейта. Лицу стало жарко.

Он что, серьёзно? Этот… пижон, у которого восемнадцать любовниц? Не верю!

Я мысленно потянулась к нему, но его разум полнился обжигающим пламенем – азарт, предвкушение драки, тяга ко мне, счастье обретения, надежда. Если где-то там в глубине и клубилась ревность, то до неё я не докопалась. Зато уловила нечто иное:

«Оставайся со мной, Трикси, оставайся со мной всегда».

Ветер бил в лицо; земля быстро отдалялась – маленькая долина, ощетинившаяся серо-коричневыми лесами, затерянная среди головокружительно огромных гор. Химерическая птица торжествующе клекотала, я задыхалась от скорости, а рыжий, бессовестный, мой – хохотал.

— Не повезло тебе, Трикси, – зашептал он, когда мы поднырнули под чёрную скалу – резко, точно в пропасть ухнули. Сердце у меня колотилось как сумасшедшее. – Ты щедрая, добрая, и любовь у тебя тоже щедрая. А я жадный, мне нужно всё, сразу, побольше. Ты ещё со мной намучаешься.

— Не стоит беспокойства, – с достоинством ответила я. – Если это единственная проблема, то с ней я, пожалуй, готова смириться.

Шекки молотил крыльями так, словно уходил от погони; горы расстилались под нами, нависали над нами – колоссальные хребты, изрезанные ущельями, белые пики – и алые, точно облитые кровью, утопающие в пурпурных облаках. Внизу проплывали долины – подёрнутые туманом, который даже полуденное солнце не могло пробить, манящие обманчиво прекрасной синевой, заросшие лесом и сверкающие обнажённым камнем. Где-то в невообразимой дали Лагон терпеливо ждал блудных учеников…

Всё было почти так же, как тогда, когда мы только-только вырвались от призвавших меня свободных.

Всё было совершенно иначе.

Я возвращалась к истоку – но даже не надеялась предугадать, что там найду.

Соул в конце концов увязался за нами.

Впрочем, как раз это было ясно с самого начала, поэтому я не особенно возражала. К тому же соваться к свободным вчетвером – дурацкая идея. Впрочем, и вшестером – немногим лучше, если призадуматься, но то ли присутствие ещё одного подмастерья придавало уверенности, то ли Орса своими глупыми выходками отвлекала от неприятных мыслей… Поначалу наше путешествие описывалось одним словом – весело.

Нет, честное слово, давно я столько не смеялась.

Над девчонкой, которая носилась восторженным щенком, умудряясь даже в полёте путаться у всех под ногами; над саркастическими и меткими замечаниями Итасэ; над изысканными, наполненными многозначительным подтекстом перепалками Соула и Лао… над собой, потому что и мои взгляды, и мысли так или иначе возвращались к Тейту. Эмпат, потерявший голову, – забавно, ничего не скажешь.

Наверное, я отвлеклась. И потому не сразу осознала, что мы вляпались по самые уши.

Это произошло во второй половине дня. Орса как раз более-менее угомонилась и прикорнула прямо в седле, примостив голову братцу на плечо. Небо подёрнулось лёгкой белесоватой дымкой, а ветер стих; от духоты слегка клонило в сон. Пейзаж был на редкость однообразным. Бесконечно тянулись пологие мирные горы – тёмно-коричневый камень с зеленоватыми прожилками, изредка попадались глубокие туманные долины, рассечённые реками, почти невидимыми под густым покровом сизоватых лесов. Издали долетал запах солёной воды и тропических цветов, обычный для диких лагонских пустошей. Звуки голосов доносились как сквозь толстое стекло. Айры бежали бесшумно и плавно, и размеренное движение тоже вносило свою лепту в сонную, расслабляющую атмосферу.