Онлайн книга «Север и юг»
|
Небо стало совсем светлым. Вот-вот должно было показаться солнце над горизонтом, а с ним бы пришла испепеляющая жара. — И что теперь делать? – пробормотала Фог, раскинув руки крестом. Сил почти не осталось. – Я всё-таки умру? Прикрыв глаза, она попыталась снова призвать морт, но во рту появился привкус крови – опасный признак той стадии переутомления, которая легко может перейти в беспамятство. На мгновение почудилось, что кто-то отозвался на её силу и ринулся навстречу – так старая Ора, собака Алаойша, откликалась даже на самый тихий оклик хозяина. Но уже в следующую секунду это ощущение исчезло, зато сменилась тональность криков, доносившихся со стороны каравана… И среди многих незнакомых слов Фогарта с ужасом разобрала три известных: «пленница», «погоня» и «следы». «Я забыла затереть морт отпечатки на песке, – осознала она и тут же представила себе отчётливую борозду, уходящую прочь от повозки. – И сейчас они найдут меня, снова поймают и… Ну уж нет!» Фог стянула к себе немного морт, уже не обращая внимания на металлический вкус на губах, и на четвереньках вскарабкалась на гребень бархана. Дым от шатра всё ещё поднимался к небу, но огонь каким-то чудом погасили; сам купец – его издали можно было узнать по кустистой бороде – стегал плёткой женщину в тёмной накидке, верно, служанку, не уследившую за ценным трофеем. А по песку вдоль следов бежали три тхарга с вооружёнными наездниками. Заметив беглянку, воины засвистели и ещё прибавили ходу… …и вдруг замерли как вкопанные, натягивая поводья. Ощутив за спиной присутствие знакомой энергии, Фогарта медленно обернулась – и тоже застыла. Над песком парил сундук. Довольно большой – пожалуй, в него лёжа мог поместиться взрослый человек, не сгибая головы, и не один; изрядно потрёпанный и закопчённый, переживший не один эксперимент юного пытливого киморта; укреплённый не только стальными полосами, протянутыми вдоль и поперёк, но и морт, которой в него было влито столько, что хватило бы на летнюю резиденцию пресветлого ишмы, да ещё бы осталось… Конечно, Фог узнала этот сундук – ведь это была её работа. — Так ты вырвался из Дабура? – недоверчиво прошептала она, протягивая руку и поглаживая его, как собаку. Сундук подался навстречу, точно ластясь. – Как сумел-то? Неужто стену протаранил? Ой, если учителю рассказать, он смеяться будет… Свистнула тоненькая стрелка – наверняка отравленная – и отскочила от сундука. Не медля более, Фог откинула крышку, перевалилась через край – и рухнула на свои вещи, с которыми давно распрощалась. А затем приказала, вкладывая всю оставшуюся силу и самое искреннее стремление сердца: — Лети. И сундук взмыл над песком, ринулся прочь от каравана – так быстро, что вскоре стрелы перестали его достигать, а затем стихли и голоса преследователей. Ощутив себя наконец в безопасности, Фог подгребла под бок запасную хисту – и заснула, как убитая или как младенец. «…всё рухнуло и никогда уже не вернётся назад, надо признать это. Нет ни одного способа вернуть Д. в прежнее состояние, который мы не испробовали бы. Иногда я с нетерпением жду, когда произойдёт мой собственный сброс, немилосердная память развеется дымом – может, тогда боль исчезнет? Чувствую себя так, словно гонюсь за тенью и пытаюсь поймать её руками. Д. нет рядом со мной – зов дороги, тяга к неизвестности оказалась сильнее, чем обязательства, которые обратились в ничто за порогом морт. И я думаю: может, всё зря? Может, не стоит цепляться за прошлое? |