Книга Север и юг, страница 142 – Софья Ролдугина

— Лет прошло немало, всякое могло случиться, – пожал Алар плечами – и резко остановился, точно на невидимую стену налетел. Горы, всюду однородные, по правую руку лучились теплом, точно кто-то запалил там невидимый костёр. – Смотри-ка, сглазила.

— Конечно, сглазила, я же кьярчи, и мать моя – кьярчи, и у кьярчи я жизни училась, – гордо ответила Тайра и лишь затем обернулась, придерживая беспокойного рыжего гурна за повод. – А что такое? Неужто и впрямь хадары?

— Вот сейчас и посмотрим, – откликнулся Алар задумчиво, вглядываясь в скопление морт далеко за лесом. – Ну-ка, Рейна, доставай окулюс, будем смотреть внимательно и сравнивать, кто что видит.

Девчонка с её глазами молодого киморта, конечно, разглядела больше – но вот что именно, понять она не смогла. Эстра же хоть узоров морт в такой дали не различал, зато опыт ему помогал достроить умозрительно то, на что зоркости не хватало… А ещё Алар ощущал странную тягу, как в тот раз, когда его ноги вывели к деревеньке Рейны.

«Воля морт, что ли?»

— Чуть дальше есть поселение, небольшое и хорошо укрытое, – произнёс он наконец. – Давайте-ка туда завернём.

Тайра сощурилась.

— А ведь там аккурат серёдка Пропащей пропасти. Не соскучишься с тобой, странник.

— Так ты же первая дёру и дашь, если заскучаешь, – усмехнулся Алар. – А тебе, Рейна, любопытно, что там за колебания морт?

Девчонка, которой явно поднадоело скитаться по диким тропам и гонять зверьё, жарко закивала:

— Очень! Вот бы поближе взглянуть. Она сверху как облачко, а к облачку ниточка тянется… – Рейна даже встала на цыпочки, словно так можно было рассмотреть больше. – Ой, глубоко идёт! А что, любопытство – это плохо? – чуть сникла она, заметив, как хмурится Алар.

— Наоборот, – заверил он её. – Пытливость – для киморта добродетель. Каждая аномалия – искра, которая может и затухнуть сама по себе, а может породить такой пожар, в котором полсвета сгорит.

— А что такое аномалия? – воодушевилась Рейна. – Ой, а расскажи! А ты их много видал? А как я бревно на одинаковые щепочки разорвала – это аномалия?

Терпеливо отвечая ей по пути к неизвестной деревне, Алар думал о том, что ответвление морт, уходящее вглубь земли, кажется ему знакомым отнюдь не по прошлой жизни: совсем недавно ему уже приходилось видеть нечто подобное.

Там, где появился червь Шалпана.

Добираться до поселения пришлось немало – почти три часа, и не по тропкам, а по буеракам. Гурны сперва упрямились, но Тайра нашептала им что-то в длинные чуткие уши, погладила по тёплым носам – и успокоила. Рейна тоже поначалу рвалась помогать и приносить пользу, но толку от её усилий было немного: ни аккуратно раздвигать кустарник, ни настил из валежника сооружать, ни переправу через ручьи возводить у неё не получалось. После нескольких неудачных попыток она приуныла, замкнулась в себе и перестала даже стараться. Все заботы в итоге легли на плечи Алара.

— И как вы, вайны, целый табор водите – в голове не укладывается, – выдохнул он, украдкой утирая испарину. – Тут два гурна, один ребёнок – и те разбежаться норовят… Рейна, куда! А закрепить переправу, как я тебя учил?

Девчонка как раз, пыхтя от напряжения, перекинула через русло тоненькое брёвнышко и ступила на него, балансируя руками.

— Пусть её, – осадила его Тайра, умиротворяюще похлопав по спине. – Как вымокнет в ручье, так и высохнет, чай, не зима… Мы своих людей водим от добычи к добыче, от поживы к поживе. На запах благополучия-то человек сам идёт, как гурн за охапкой травы! А ты всё к чудесам лезешь. Вот и разбегаются от тебя, как… – тут раздался оглушительный «плюх», давно, впрочем, ожидаемый. – Рейна, куда! Вылазь оттуда! Как я тебя учила из воды на берег выбираться?