Книга Север и юг, страница 143 – Софья Ролдугина

— Не могу… – послышалось жалобное. – Меня корень за юбку держит…

В итоге к деревне, затерянной в чаще леса, они вышли как настоящие бродяги – изрядно перемазанные в жирном чёрном иле, уставшие, взмокшие и с мелким сором в волосах. Алар уважительно поцокал языком, оценив по достоинству крепкий частокол в три ряда, который, может, от мертвоходцев бы и не защитил, зато местного зверья спасал исправно. По углам высились сторожевые башни, там несли службу дозорные со стреломётами – достаточно бдительные, чтоб сразу прицелиться в подозрительных чужаков. Устройств, использующих морт, в поселении почти не оказалось, и концентрировались они все в одном доме, ближе к центру, а жителей всего-то насчитывалось с пять десятков.

«Может, охотники?» – пронеслось в голове.

Но Тайра с ходу разглядела больше и побледнела:

— И впрямь сглазила… А ведь это хадары. Ты смотри, какие знаки на башнях!

— Ну, тоже люди, – рассудил Алар, на всякий случай сгоняя вокруг себя морт, чтоб хоть три-четыре случайные стрелы отвести в сторону, если разговор не состоится. – Пойдёмте-ка к воротам. Рейна, голову выше – ты киморт, лет через пять хадары тебя будут бояться, а не ты их.

— Ой, не нравится мне это, не нравится, – шепнула Тайра, подгоняя то одного гурна, то другого. – А с чего ты взял, что они вообще тебя выслушать захотят, а не утыкают стрелами издали?

— Потому что у них беда случилась, – ответил Алар спокойно. И – поднял выше посох, чтоб дозорные точно увидали красную ленту. – А в беде человек за любую протянутую руку хватается.

— Какая беда? – прошипела Тайра, которой идея постучаться в ворота явно не нравилась.

— Вот подойдём – и спросим.

До больших деревянных ворот они и впрямь добрались беспрепятственно. Гурны, почуяв запах человеческого жилья, ощутимо прибавили шагу – приходилось ещё их и сдерживать. Алар, улучив момент, велел Рейне надеть окулюс и внимательно смотреть по сторонам.

— Гляди и запоминай, – вскользь бросил он. – Сейчас пока ты это повторить не сможешь, но на будущее знай: если морт посильнее сгустить и соединить с особым стремлением, то среди неё ничто не сможет тебе повредить.

Глаза у девчонки смешно округлились:

— Прямо совсем ничего? Ни стрела, ни топор?

— Ни огонь, ни молния, ни чужая морт, – подтвердил Алар, искоса глянув на ворота, за которыми собралась, судя по шуму, уже целая ватага. – Вот только собрать и удержать столько морт, сколько надо, не каждому под силу. И стремление требуется особенное: нужно почувствовать себя в абсолютной безопасности. Кто-то защищённый дворец представляет, кто-то доспехи, кто-то – учителя своего за спиной, кто-то – крепкий сундук…

В памяти промелькнул даже не образ, а тень – волосы, отливающие рыжим, упрямо сдвинутые брови, руки с коротко остриженными ногтями. И – эхом – ощущение яростной силы, сосредоточенной в хрупком, почти ещё детском теле.

«…ты и сейчас – беспощадная стихия, так какой же ты станешь, когда вырастешь и поверишь в себя?»

— А ты что представляешь? – шёпотом спросила Тайра, оглядываясь на него.

Алар мотнул головой, отгоняя наваждение.

— Солнце, – наконец сказал он. – Я представляю солнце, в которое стрелой не попасть, сколько ни целься.

И – постучал посохом в ворота.

Гомон за частоколом стал громче, а потом послышалось несколько глухих звуков, словно кому-то отвесили щедрых подзатыльников, и раздался низкий, угрожающий, рыкающий голос: