Книга Вершины и пропасти, страница 155 – Софья Ролдугина

— Ну ты даёшь, бродяга, – одобрительно присвистнул Ачир, нарочно замедлившись, чтоб сравняться с повозкой, на которой ехал Алар. – Если б я раньше садхама вблизи не видел, то решил бы, что он настоящий. А как гудит-то, как воет! – одобрительно кивнул он – и ускакал прочь.

Алар прикусил губу, чтоб не рассмеяться. Он-то прекрасно видел юрких крылатых ящерок, которые шныряли вокруг Дёрана, счастливо попискивая – а ещё лучше видел, как Дёран погрозил ему пальцем: мол, помалкивай-ка.

Так, под прикрытием трёх садхамов, они вошли в город; немногочисленная стража при приближении вихрей благоразумно спряталась, но вихри остались бушевать близ врат, а всадники и повозки двинулись дальше. Город, измотанный короткой, но яростной войной, точно обезлюдел. На пути им несколько раз встречались люди Радхаба, но больше поодиночке, и справиться с ними оказалось несложно. Однако чем ближе к храму, тем более плотным и тяжёлым становился сам воздух. Дёран прошёл вперёд первым, затем вернулся и сообщил, как располагаются войска Радхаба, где стоят киморты-рабы, где – пленники… Ачир с его людьми, согласно плану, должны были зайти с тыла и ударить, когда Алар подаст знак. Самого же Алара прикрывал Киар – его потряхивало от беспокойства, но он старался держаться смело – и Рейна, страшно гордая таким важным поручением.

А всех их вместе прикрывал Дёран, на которого, сказать по правде, только и была надежда.

— Как взглянешь на площадь, постарайся не рубить сгоряча, – шепнул он, остановив на секунду Алара. – Там… Впрочем, сам увидишь.

Сперва Алар не понял, о чём тот говорит; он, конечно, ощущал там, за домами, скопления морт – кимортов-рабов, но полагал, что готов к этому.

К чему он был не готов, так это к тому, что те рабы окажутся слишком, слишком юными.

«Дети», – пронеслось в голове, опустевшей разом.

…четыре девчонки-северянки, немногим старше Мэв – такие же истощённые, коротко остриженные; кое-кто с клеймами на лицах или с давними увечьями. Двое мальчишек, которые могли бы приходиться друг другу братьями, рыжие, голенастые… измождённые и потерянные. Морт клубилась вокруг них; их мучитель был рядом, где-то здесь – но они не смели обращать свою силу против него и с яростью смотрели вперёд, на храм, возвышающийся величественной громадой.

И – на людей, заполнивших площадь перед ним.

Полторы сотни, может, больше; коленопреклонённые, связанные; мужчины, женщины, совсем маленькие дети… Алар увидел даже младенца, настолько ослабевшего, что даже не плачущего уже: он лежал ничком на брусчатке, и лишь слабые колебания морт вокруг указывали на то, что в нём теплится жизнь. Вровень по числу пленников было и палачей – воинов с мечами, вынутыми из ножен.

Восток уже побелел; до срока, отведённого жрице, оставались считаные мгновения.

— Шестеро, – пробормотал Киар, сжимая кулаки. Он неотрывно глядел на кимортов-рабов – и, кажется, видел в них себя, а потому боялся нанести удар даже больше, чем получить удар. – Мы… мы справимся?

Алару лишь мгновение понадобилось, чтобы решиться.

— Я пойду один. Это же дети, – произнёс он, смягчаясь. – Дети и калеки, не знающие своей силы… Может, с шестерыми сразу Алару не совладать, но пусть тогда потрудится Алаойш Та-ци. Так что придётся мне вернуть себя прежнего.