Книга Вершины и пропасти, страница 191 – Софья Ролдугина

— Остальное оставь нам, – добавила она, переглянувшись с Ачиром. – Мы лучше знаем, как воевать в песках… И это наша битва.

— Да и дурное дело, если киморту приходится марать руки в крови, – добавил Ачир. – Особенно в крови обычных людей. Знаешь, почему рабство так быстро наполняет душу чернотой? – спросил он Алара вдруг. – Да потому что раб перед хозяином ничтожен; помыкая ничтожными, верша их судьбы, наказывая, мучая, убивая – привыкаешь к безнаказанности. К тому, что тебе всё дозволено лишь потому, что ты – это ты, а они – сор у тебя под ногами… Так и простой человек перед кимортом ничтожен, бессилен. Для нас это будет битва; для такого как ты – бойня.

И пусть над пустыней ещё реяли ещё тёмные знамёна ночи, пусть до рассвета с его пылающим солнцем, с мучительным зноем было далеко, Алара кинуло в жар.

— В бой я и сам не рвусь, но хоть защищать-то вас можно? – только и сумел ответить он.

— А это уж будь любезен, – с усмешкой произнёс Ачир. И добавил невпопад: – Интересно, а мать моя там, среди них?..

— Вернутся наши люди с донесениями – и узнаем, – пообещала ему жрица.

Но ни один из шпионов, оправленных храмом к вражескому войску, так и не возвратился.

«Плохо, – отметил Алар, вглядываясь до рези в глазах в тёмную даль; сумрак, впрочем, начал уже постепенно редеть. – Либо всем им очень не повезло, либо Радхаб хорошо подготовился к этой битве и ждал гостей».

Думать о том, что во вражеском войске может оказаться куда больше кимортов, чем предполагала Унна, и вовсе не хотелось.

Небо на востоке побелело, а у самого горизонта появилась медно-розовая полоса; пока размытая и бледная, с каждой минутой она разгоралась всё жарче. Времени оставалось не так много. Если Радхаб сумел перехватить разведчиков храма, то он мог напасть в любой момент, и тогда преимущество оказалось бы на его стороне… Оставив командование войском на Ачира и Вещую Госпожу, Алар разыскал Дёрана и коротко изложил ему новый план с садхамом.

— Попробовать можно, – со вздохом откликнулся сказитель, снимая семиструнку с плеча. – Не знаю, выйдет ли толк; но если так получится разыскать кимортов-рабов сразу, не вступая в сражение, то мы избежим многих и многих жертв.

Однако он не успел даже положить пальцы на струны, как с юго-запада, там, где царила ещё непроглядная ночь и небеса были иссиня-чёрными, донёсся призрачный гул – и взметнулась вверх над дюнами волна морт.

У Алара брань к языку присохла.

— Вот же… – вырвалось беспомощное, куцее. – Не успели.

— Успеем, – мрачно пообещал Дёран. И – сноровисто увязал волосы тонким шнурком, чтоб не мешались. – Ступай. Этот удар идёт вскользь, так что мне и самому хватит сил перенаправить его в сторону. Но это они так, примеряются, а вот в следующий раз… Иди, – повторил он, не отрывая взгляда от поднимающейся волны, только сузил глаза, подведённые красным. – Что ты там делать должен? Вот и делай.

Ноги проскальзывали на песке – да и вообще двигались слишком медленно, как в кисель погружённые. Стиснув зубы, Алар шагал и широко размахивал руками, чтобы сохранить равновесие; тонкая ткань нижней рубахи липла к взмокшей спине, выбившиеся из узла волосы лезли в лицо, в рот… Волна морт, горячего воздуха и песка накатывала неторопливо, но неумолимо, как пыльная буря, и внутри мутного облака били молнии.