Книга Вершины и пропасти, страница 245 – Софья Ролдугина

— Что, на юге так плохо подают? – хмыкнул Сэрим. – Да тебе даже петь не надо, за одну смазливую рожу, небось, кошель выворачивают и последнее отдают.

— Ты, видно, слишком хорошо облегчил там кошели, вот и нечего подавать, – в тон ему ответил Дёран, разжимая наконец объятия. Замер, заглянул в глаза. – Ну что, как тут, на севере?

Ответить он не успел – запоздало грянули трубы, возвещая о прибытии наместника Мирры и его войска, а затем Эсхейд стала держать речь; пока она говорила, Алаойш искал глазами в толпе знакомое лицо, но так и не разглядел. Тревога его усилилась. Улучив момент, он ухватил Сэрима за рукав и отвёл в сторону, а затем прямо спросил:

— Где Фогарта? С ней всё в порядке?

— Спит, небось, как младенец, часа два или три как ушла от меня. Обсудить, конечно, есть что, но всё подождёт до завтра, – отмахнулся от него Сэрим. И потёр руки. – Ух, и покутим же! Давно мы втроём не собирались, как бы не полвека уже. Знаю я тут одно хорошее заведение… – начал было он говорить, напоказ окидывая взглядом город, и вдруг осёкся. – Да чтоб меня! Дирижабль исчез! Только недавно болтался у причальной мачты!

— Дирижабль?.. – не понял сначала Алаойш. А потом до него дошло. – «Штерра», ну конечно, и её капитан. А теперь, любезный друг, расскажи-ка мне, что такое вы обсуждали с Фогартой, что она посреди ночи сорвалась с места и сбежала… и, главное, куда.

Сэрим повернулся к нему, бледный, с округлившимися глазищами:

— Куда – это я, пожалуй, знаю. Но лучше б мне ошибаться.

Алар слушал, не перебивая – про последние слова лорги, про Дуэсу, про подземный огонь и озеро Арирамар. А когда дослушал – выругался и завертел головой в поисках доски.

«Лучше бы дирижабль, конечно, – крутилось в голове, когда он выламывал доску из чьей-то двери, нисколько не заботясь о том, что хозяева, верно, уже спят. – Но где его возьмёшь? Сложно будет догнать, спору нет, но зато направление ясно».

Он наполнил доску морт, заставляя её подняться, и не сразу осознал, что дорогу ему кто-то перегораживает.

— Тайра, – выдохнул он обречённо. Стало совестно. – Прости. Я должен успеть за ней, пока не случилось беды. Я… я вернусь, обещаю тебе.

Она молчала-молчала, скрестив руки на груди, а потом тряхнула волосами – и ткнула в него пальцем:

— Ты посмотри на него, экий виноватый! Только попробуй не обнять её, как увидишь, и не сказать, что скучал! И что любишь! – Глаза у неё яростно сверкнули. – И вот про это кольцо ей скажи! – Она потрясла у него перед носом рукой с перстнем. – Скажи, что оно мне жизнь спасло… и тебе тоже, и что носить я его буду, покуда не помру или не потеряю. И второй раз обними, за меня, и скажи, что мы теперь как сёстры… – Она вдруг точно осипла, втянула в себя воздух шумно и отвернулась. Потом добавила глухо: – Нет, ничего не говори. Глупости всё это. Иди, а там… там сам разберёшься.

Обняла крепко, поцеловала в угол рта – и оттолкнула.

Не медля больше, Алаойш ступил на доску – и поднялся в воздух.

— Я ненадолго! А вы позаботьтесь тут обо всём, пожалуй! – крикнул он, набирая высоту. – Да! И смотрите, чтоб Тайра без меня тут не плакала!

— Вот я тебе поплачу, какой умный! – погрозила она ему снизу кулаком.

Но глаза у неё блестели.

…с высоты было видно многое. И то, какими мрачными взглядами обменялись Дёран и Сэрим; и то, как Мирра выговаривал что-то братьям, указывая то на себя, то на замок, то на мать; и то, как Телор за руку подвёл Илку к Эсхейд – и отступил на шаг, а они замерли, глядя друг на друга с совершенно одинаковыми выражениями лиц…