Книга Вершины и пропасти, страница 71 – Софья Ролдугина

И шагнул вперёд.

Далеко не ушёл, впрочем. Одна из всадниц, рыжеволосая и коротко стриженная женщина лет пятидесяти с виду, задержала его, приобняв за плечо.

— Полно сердиться, красавчик. Так и быть, я с тобой сыграю. Что ставить будем?

— Как что? – не растерялся Тарри. Выудил невесть откуда бубен, извернулся на месте, ударил в него раз, другой – и замер, улыбаясь. – На танец! Если я проиграю, то я с тобой вечером танцую, а если ты проиграешь – то ты со мной! Ну как, идёт?

— Идёт! – усмехнулась рыжая всадница по-разбойничьи. – А теперь, будь добр, подскажи, куда ваша дева купаться ходит. Может, мне тоже надо.

После этого дело пошло на лад. И, когда Телор с Эсхейд вернулись наконец, посвежевшие и спокойные, то кьярчи уже вовсю балагурили с дружинниками, рассказывали о лучших местах для выпаса гурнов и рыбной ловли – и бойко подсчитывали запасы вина, прикидывая, хватит ли на всех. За ужином тоже сели вместе, вперемешку. Разве что для кимортов, Сэрима с младенцем и госпожи наместницы запалили отдельный костёр, обложенный камнями: на них и лепёшки подогревать было удобнее, и искры так не стреляли в стороны.

— О твоих подвигах я наслышана, ясноокая дева, – с ходу сообщила Эсхейд, наполнив свою миску густой ароматной похлёбкой. – Но всё же хотела бы услышать о них из первых уст: в пересказе половина правды теряется.

С этим Фогарта была согласна, а потому больше часа потратила на то, чтобы изложить историю своих скитаний в пустыне, дополняя её размышлениями, к которым пришла спустя некоторое время, оглянувшись назад. О связях между севером и югом; о том, что на Земле злых чудес киморты появлялись слишком редко, а рабов оказалось слишком много для «случайных жертв», и обставить похищения с такой хитростью и ловкостью сами работорговцы просто не могли – не хватило бы ни опыта, ни знаний, а одна-единственная ошибка грозила обернуться катастрофой… О том, что похищенных детей-кимортов на юге кто-то должен был обучить тому, как делать самоцветные вставки для морт-оружия – и о том, что купец Дурген, похоже, хорошо знал по крайней мере одного киморта из Шимры и не боялся вызывать его как свидетеля в весьма щекотливом деле.

— Значит, думаешь, что замешан Ишмират? – спросила Эсхейд, выслушав её. – Или только ваш цех?

Вопрос был с подвохом; Фог нахмурилась.

— Ни то, ни другое, – сказала она наконец. – Ишма у нас очень молод, ему и пятнадцати нет. За него правят советники, евнухи и наложницы, и никто из них не набрал ещё столько власти, чтобы замыслить сложную интригу. Но если б он узнал о работорговле, то мог бы, наверное, подумать, что это не его дело… верней, что ему выгодней не вмешиваться, потому что всё происходящее ослабляет север.

Телор поморщился:

— Мы и так вам не соперники. В одной Шимре две сотни кимортов, а в целом Ишмирате, верно, с полтысячи. – Он пригубил кисловатое подогретое вино и чуть смягчился. – А у нас едва ли два десятка, включая меня – это в Хродде, а всего-то не больше сорока, из которых взрослых половина только… Нет-нет, это на место поставь, тебе рано ещё.

Он ловко забрал у неё кубок с вином – и поменял на такой же, только с настоящим восточным чаем из наместничьих запасов.

«Значит, сражаться, карать работорговцев и спорить с лоргой – так я взрослая, а пить – ребёнок?» – с толикой обиды подумала Фог, но спорить не стала, тем более что пьянела она и впрямь слишком быстро. И продолжила как ни в чём не бывало: