Книга Дифференцировать тьму, страница 150 – Евгения Сафонова

Какая же я жалкая.

— Потому что… союзники не бросают друг друга, – ровно добавила я, взяв себя в руки, подтравив голос лёгкой иронией. – Верно?

Лод, моргнув, откинулся на спинку кресла:

— Да. Союзники не бросают друг друга.

Угадывать чужие эмоции? Что ж, надеюсь, я действительно когда-нибудь обрету это умение. Хотя не отказалась бы от него прямо сейчас.

Да только неизвестно, удался бы этот трюк с Лодом. Прочесть что-то за этой непроницаемой маской казалось абсолютно невозможным.

— Ты хотела увидеть своего друга, – сказал он внезапно, открывая ящик стола.

— Ты всё-таки решил провести ритуал сейчас? – Я немного удивилась резкой смене темы.

— Да. – Лод выложил на столешницу светящийся кристалл, зеркало, кинжал и кусок мела. – Зачем затягивать?

Я смотрела, как он чертит на крышке стола гексаграмму: два пересекающихся треугольника, а внутри – цепочка рун. «Тьма», «Воздух», «Зрение», «Грань», «Иной», «Земля», «Расстояние», «Уничтожить»…

К чему такая спешка? Будто это нужно не только мне, но и зачем-то – ему.

…а потом я вспомнила историю своей предшественницы.

Аккуратно отложив мел, Лод поместил в центр гексаграммы зеркало, пока я сидела, чувствуя, как растекается под кожей неприятный холодок.

Вот оно что. Он решил проверить, не отрезан ли для меня путь домой. Не сделала ли я то, чего обещала не делать.

Не повторила ли ту глупость, которую совершила предыдущая его кукла.

Ведь если сейчас зеркало ничего не покажет…

— Осталась кровь, – когда кристалл занял своё место в верхнем углу гексаграммы, Лод взял кинжал. – Давай палец.

Я протянула руку. Неловко и скованно, точно во сне.

Нет, этого не может быть. Зеркало не останется пустым. Я не влюбляюсь без оглядки в чужих молодых людей, я не забываю о любимом… тьфу, какое слово пафосное… как только окажусь вдали от него. Лод – просто увлечение. Сильное. Не более.

Но если отражение Сашки не появится…

…если я заблуждаюсь…

…если Лод поймёт это вместе со мной…

Я даже не почувствовала боли, когда колдун, надрезав мне палец, прижал его к стеклу.

— Ты знаешь, что делать.

Я зажмурилась.

Васильки радужек, пушистые ресницы, едва заметные веснушки на щеках, словно крохотные капельки охры… только бы получилось, только бы получилось, только б…

Перед закрытыми веками желтизной полыхнула вспышка – и я мигом открыла глаза.

Сначала я просто обрадовалась тому, что в зеркале есть картинка.

Потом поняла, что это за картинка.

Знакомая комната, знакомая долговязая фигура: Сашка стоял спиной ко мне, разбираясь на столе… только вот рядом сидела Светка. На том раскладном кресле, которое не раз служило лежбищем мне.

Блондинка-платница. Подружка Сусликовой, по чьей милости я оказалась здесь.

Она-то что здесь забыла?..

Светка держала в руках большой пакет, обычный целлофановый пакет из супермаркета, набитый не пойми чем. Когда Сашка повернулся к ней, в пальцах у него была кружка – мой подарок трёхлетней давности. И я не сразу поняла, почему Сашка держит её так, словно ему только что вручили новую игровую мышку… пока Светка не сказала что-то с печальным видом, прежде чем отобрать мой подарок и швырнуть в пакет. Явно не заботясь о том, уцелеет он или нет.

Я оцепенела. Ждала, что друг наорёт на наглую девицу, но тот просто стоял, опустив голову, провожая кружку взглядом. Однокурсница сказала что-то ещё, и Сашка кивнул.