Книга Пути волхвов, страница 138 – Анастасия Андрианова

— Куда-нибудь да выйдем. Не зря же она нас сюда выпроводила. Погоди-ка. Что-то там… – Велемир вытянул руку, указывая вперёд.

Навстречу кто-то шёл. Светловолосый парень в простой серой рубахе брёл неуверенно, озираясь, будто понятия не имел, как и зачем вышел на тропу. Ним сощурился, приглядываясь, и ахнул, узнав.

— Энгле! Не может быть!

Энгле вскинул голову, присмотрелся и кинулся к друзьям.

— Я боялся, что тебя убьют эти… – Ним крепко обнял Энгле и уткнулся лицом ему в плечо. Велемир не стал обниматься, только похлопал Энгле по плечу и сухо улыбнулся.

— А вы? Как же вы? Что же, назад повернули? – Энгле отстранился от Нима и замер с раскрытым ртом, заметив Жалейку. Тот шутливо присел на длинных ногах и тут же снова встал, как детская игрушка.

— Я Жалейка, – объявил он. – Теперь с вами, видать.

— Погоди, а сокол-то, сокол что? – спросил Ним.

Энгле болезненно скривился, будто ему наступили на ногу.

— Сокол ушёл. Так и не дал мне с ним поговорить.

— Раненый? – фыркнул Велемир. – Ты что, был глух и слеп?

— Он… через окно… – Энгле невнятно забормотал, оправдываясь.

Жалейка сочувственно похлопал Энгле по спине и махнул рукой дальше на тропу.

— Это всё замечательно, но нам лучше дальше пойти. Нас ворожея сюда выпустила, значит, таков наш путь. А ты, стало быть, в обратку шёл?

Энгле наморщил лоб, переводя рассеянный взгляд с Нима на Жалейку и обратно.

— Я… не помню. Верите, нет? Даже не понял, как здесь очутился. Вышел из Липоцвета день назад, думал, пешочком потихоньку до дома дойду, если Золотой Отец меня схоронит и не допустит, чтобы чего со мной случилось. А потом вдруг смотрю – лес незнакомый, тёмный, голоса слышу, а это – вы.

Велемир с Нимом переглянулись. Ниму и без того совсем не нравилось, что ворожея нарочно выпустила их в незнакомом месте, но раз и Энгле кто-то закружил, не предупредив ни о чём…

— Мы будто бы топчемся, бежим куда-то, а на самом деле – стоим все на одном месте, – процедил он, начиная закипать от злости. – Ваши Княжества – сплошной заколдованный круг. Если ступил в него, то уже не выберешься, будешь кружить и кружить, пока замертво не упадёшь. Неужели вы не замечаете? Неужели не понимаете, что кто-то вертит нами, как дитя – игрушками?

Последние слова он прошипел, плюясь от досады и обиды. Даже радость от встречи с Энгле померкла, будто её испортило, отравило то обстоятельство, что встреча оказалась подстроенной, ненастоящей будто.

— Сейчас стоим, а вот сейчас – не стоим, – объявил Жалейка и радостно поскакал по тропе.

— Какой-то он… слабоумный, что ли? – спросил Энгле.

— Почти такой же, как ты. Вы подружитесь, – ответил Велемир и пошёл за Жалейкой. Мейя так и следовала за свечником по пятам, будто обратилась его тенью, приросла к одежде.

«А чтоб вас всех», – подумал Ним, плюнул в сердцах и поплёлся догонять, как делал уже бесчисленное множество раз.

Тропа всё скользила через ельник, сквозь густое скрещение ветвей нельзя было разглядеть ни клочка неба, словно лес был заколдованным сундуком, а путники в нём – забытыми фигурками. Ниму всё казалось не таким, неправильным, томно-густым, будто он заснул слишком крепко, хмельно, а теперь никак не может всплыть на поверхность яви, пытается, но мысли тонут в вязком вареве, а на грудь давит тяжёлый камень. Княжества взяли его в свой плен, но для чего и когда отпустят – неизвестно. Наказывали ли эти дикие земли чужака? Или всё это – дела рук существ, в которых тут многие так истово верят?