Книга Пути волхвов, страница 151 – Анастасия Андрианова

Публика вопила от восторга, ахала, вздыхала, причитала и вскрикивала. Покачивающиеся фонари обливали цветными пятнами полузвериные тела, невиданные лица, рога, когти, перья, ветви, наросты, чешую… Ниму казалось, что он видит дивный сон, вдохновлённый каким-нибудь крепким княжеским пойлом, – осознание того, что всё это происходит на самом деле, просто-напросто не помещалось в голову.

Постепенно народу на поляне прибавлялось, и скоро Ниму уже казалось, что вся деревня собралась здесь, поглядеть на дивных шутов, каких никто здесь никогда не видал. Из-за леса выплыла медная луна, и яркостью она могла поспорить с дорогими скоморошьими фонарями. Хотелось есть, и даже это желание скоро исполнилось, как по волшебству: деревенский пирожник приволок полный лоток свежих пирогов со снытью, яйцом и пшеницей, и на остатки монет Велемира они смогли выторговать пирогов с запасом. Перстень Энгле решили пока не разменивать: Ним и вовсе думал, что лучше было бы отдать его Мейе, да только стыдился предложить, пока она сама не попросит.

Когда представление закончилось, плотный занавес из дорогой ткани захлопнулся, и все шуты долго кланялись публике, а девочка-сова обходила людей, собирая монеты в меховую шапку. Ним хлопал и свистел до хрипоты, во все глаза глядел на скоморохов, боясь не запомнить что-то из их причудливого облика. Он думал, как подивятся родители, когда он вернётся домой и расскажет обо всём, что повидал в Княжествах.

Довольные деревенские начали расходиться, а на Нима с друзьями бросали недоверчивые взгляды, мигом распознав чужаков. Велемир моргал, будто боролся с непрошеными слезами, и явно поутратил былой пыл: не шипел больше, чтобы бежали скорей, и не спешил обвинять скоморохов во всех бедах.

— Идите сюда! – К ним приближался радостный, раскрасневшийся Жалейка. – Идите, тут ребята хорошие, помогут всем, чем смогут!

Он зазывно махал руками, приманивая своих попутчиков, и на лицо Велемира вернулось хмурое выражение.

— Не тронут, думаешь?

— Нет, нет! Что ты! Пойдём, сам увидишь!

Ним не стал спрашивать, отчего Жалейка так уверен, хотя сам познакомился с мечеными шутами какой-то час назад.

— Посмотреть вблизи страсть как охота! – Энгле первый шагнул к Жалейке, и так решил всё за остальных.

За сценой оказался большой шатёр, устроенный так хитро, что с трудом просматривался за занавесом. Жалейка уверенно вошёл внутрь и пригласил друзей, всё так же возбуждённо размахивая руками. Ним, смущаясь, шагнул следом и замер.

Сперва ему показалось, будто он попал под крышку чудесной шкатулки. Повсюду – богатая цветастая парча, маленькие фонарики с цветными стёклами, почти такие же, как висели на шестах, но гораздо тоньше и изящнее сработанные, резные сундуки, раскрывшие свои пасти и давящиеся ворохами искусных нарядов, связки самых разных украшений, музыкальных инструментов, масок, костюмов и невиданных предметов, о предназначении которых Ним мог только гадать.

Среди всего этого великолепия сновали скоморохи, которых Ним уже видел на сцене. Девушка-ящерка надела парчовое платье простого кроя и стирала краску с век тряпочкой, смоченной в ароматном масле. Девочка-сова только-только вернулась и уселась на один из сундуков, принявшись пересчитывать монетки с алчущим блеском в рыжих глазах. Однорогий парень и мужчина-медведь хохотали, держа в руках кубки с каким-то пряным напитком, перламутровоглазая старуха отдыхала, скрестив ноги и опустив веки. Отчего-то Ним понял, что это именно она позволила Жалейке привести друзей. От неё исходила невидимая сила, похожая на силу ворожеи, а может, так просто казалось из-за её властного облика.