Книга Сквозь топь и туман, страница 74 – Анастасия Андрианова

— Ну, вот только не надо. Поди крепко обидел тебя этот обалдуй. Говори, что за вещица нежицкая при тебе?

Мавна мигом позабыла свой страх и, приоткрыв рот, посмотрела прямо в лицо Сеннице. Та улыбалась и выглядела не такой уж старой, какой показалась со спины, – и вовсе не страшной, если бы не белые глаза.

— Думаешь, я такая же глупая, как он? – продолжала Сенница. – Не отличу запаха самого упыря от запаха его вещи? Ты девка живая, он бы понял, будь у него хоть на горстку больше мозгов или хоть на щепоть меньше упрямства. Но Свет обделил его первым и сполна наказал вторым – так что имеем то, что имеем.

Мавна сдержала смешок, превратив его в отрывистое покашливание. Вот уж чего не ожидала – но ей становилось легче, будто ослабили узел, стягивающий грудь. Наконец-то нашёлся человек, кто понял её и не принялся убеждать в обратном.

Рука потянулась к поясу – к сумке, и замерла на полпути. Если отдать шкурку, то как потом попасть к болотному царю? И что станет с Варде? Она не хотела, чтобы он из-за неё попал в беду – хоть и упырь, а не сделал ей ничего дурного, напротив, рассказал про Раско и то, где его искать.

Сенница склонила голову набок, как птица.

— Ну-ка? Чего замешкалась? В сумке твоей что? Да не бо-ойся, не обижу. Показывай.

Мавна поколебалась ещё немного, а потом вспомнила огромный терем, наверняка полный чародеев, и то, с каким трепетом Смородник говорил о Матушке Сеннице. Сильнейшей чародейке ничего не будет стоить отнять шкурку силой – а может, и испепелить саму Мавну вместе с нежицкой вещичкой.

Нехотя Мавна расширила горловину сумки и осторожно вытащила шкурку: всё такую же маленькую и сморщенную, как раньше. Сенница протянула руку, и Мавна бережно вложила шкурку ей в ладонь.

— Вот и разгадка, – улыбнулась Сенница. – А Смороднику почему не показала?

Дёрнув плечом, Мавна отвернулась. Во рту горчило.

— И правильно сделала, что не показала. Он дурной, бешеный. Одному Свету известно, что сделал бы – и с тобой, и со шкуркой.

Сенница поднесла шкурку на свет, держа её в ладонях, и принюхалась. Мавна подалась всем телом вперёд, боясь потерять шкурку из виду – будто бы кто-то попросил посмотреть драгоценность, да взял не слишком бережно.

— Откуда это у тебя? – спросила Сенница.

Мавна потянулась рукой к шкурке, но Сенница будто не замечала её, продолжала рассматривать каждый бугорок.

— Один человек отдал.

— Упырь?

Мавна замешкалась, но кивнула.

— Да, упырь.

Сенница быстро на неё обернулась, сверкнув бельмами.

— И что, дорог он тебе?

Ответ слетел с губ без заминки и раздумий.

— Нет. Виделись пару раз всего. Обещал брата помочь найти. Шкурку вот дал.

Мавна передёрнула плечами. Что тут рассказывать? Так всё и было, нигде не соврала. Как тут привязаться за несколько встреч, во время которых Варде рассказал всего чуть, а уж сколько бед принёс.

— Упырь дал шкурку… сам. Занятно. А, – Сенница снова обернулась на Мавну, – с братом твоим что?

— В болоте сгинул, – прошептала Мавна, и от своих слов ей стало холодно. Так непривычно рассказывать это кому-то – да ещё и такими жестокими, тяжёлыми словами! Дома-то последняя коза во дворе знала, что случилось с Раско, и ни разу не приходилось говорить это вслух. – Маленький был. Год уж прошёл.

Сенница причмокнула губами: