Книга Через пламя и ночь, страница 161 – Анастасия Андрианова

— Это правда. Болота принимают только тех, у кого есть приглашение. А приглашением служит не всё.

— Ты поэтому не стала лечить укус Смородника?

Мавна подняла на Царжу взгляд. От произнесённых слов сдавило горло и стало горячее в глазах, будто ярость не смогла разгореться и выплеснуться на старуху, а трусливо решила обратиться в слёзы.

— Девочка моя. Я всё бы стала лечить, если бы меня просили. Но я посчитала, что лучше сперва предупредить.

«Предупредить». Всё ясно, красиво наговорила ему, что укус пропустит к царю, – а он, дурак с горячей головой, поверил.

— Ты всем это говоришь? Или только если видишь, что человек готов на любые дикие глупости?

Царжа не стала делать вид, что не понимает, о чём речь. Вздохнула и сцепила руки в замок.

— Я сказала то, что должна была. Я тоже хочу положить всему конец и пожить спокойно. И чтобы наши дети из слободы жили спокойно. Не всё ли равно, кто мне в этом поможет?

У Мавны потекли злые слёзы.

— Не всё равно! Ты не видишь, какой он? Сколько натерпелся? Зачем ты с ним так?

Царжа пожала плечами.

— Все мы натерпелись. Не он, так другой. А ты что же? Собралась спасать? Успокойся, девочка. Мы уже ничего не сделаем.

— Но ты сделала. Сидишь в своей комнате и плетёшь сети. Убеждаешь других творить глупости.

Царжа медленно поднялась и разлила чай по кружкам – так привычно и спокойно, будто вокруг ничего не происходило.

— Я не убеждала. Просто сказала, что знала. Каждый думает своей головой и принимает свои решения. Я просто знаю чуть больше, чем другие. А что с этими знаниями делать? Вот ты теперь – что будешь делать?

Мавна опешила. Что она могла сделать? Царжа умышленно издевалась, чтобы она почувствовала себя ещё хуже – ещё более беспомощной и никчёмной. Кулаки сжались в ярости. Наверное, вот так ощущал себя Илар, когда набрасывался на обидчиков. Только Илар – здоровенный парень, а Мавна…

— Угомонись. Всё, что будет, – будет как должно. Покровители смотрят. Это дело быстро не решается. И один чародей ничего не изменит. Да, что-то он сможет сотворить – увидим, станет ли. Но для всех это будет лишь один шаг. Пусть значительный, но не меняющий всё целиком. Будем ждать. Впереди много работы для всех.

«Не изменит, зато погибнет», – хотелось ответить Мавне. Но ещё больше хотелось разбить кружки Царжи, рассыпать её никчёмные травы, перевернуть стол и проклясть её поганый язык.

Вместо этого Мавна уронила голову на стол и разрыдалась.

А Варде? Что теперь будет с ним? И не сиделось обоим дуракам тут, в тепле и спокойствии!

Рука Царжи опустилась ей на макушку, перебирая пряди волос. Хотелось вскочить, стряхнуть её – но не было сил.

— Почему ты не можешь сварить всем то зелье, которым поила Варде? – глухо спросила Мавна, не поднимая лица. – Чтобы ушли упыриные сущности. Чтобы не осталось чудовищ – только болотные души внутри человеческих тел. Чародеям было бы некого жечь. И всё стало бы хорошо.

— Ми-илая моя. – Царжа протянула слово ласково и будто бы с жалостью. Мавну это только злило. Не надо её жалеть и разговаривать с ней, как с дурочкой. Надо жалеть тех, кто сейчас бьётся и погибает – со всех сторон. – Так разве же их заставишь? Что я сделаю? Буду своими старыми руками ловить упырей и лить им отвары в глотки? Разолью бочку снадобий по болотам? Ничего не поможет, девочка. Твой упырёк сам ко мне пришёл и сам попросил помочь. К тому же без шкурки он ослаб, и работать с ним было просто. Вот если бы они все так стали приходить, то я бы каждому помогла. А насильно – не выйдет, милая. Насильно ничего не выйдет, только горе и смерть.