Книга Через пламя и ночь, страница 91 – Анастасия Андрианова

— Утро доброе, парень, – произнёс низкий голос. – Свет с тобой.

Илар обернулся и замер. Перед ним стоял Боярышник, поглаживая свежеподстриженную бороду, и пристально смотрел на него ничего не выражающими белыми глазами. Мысленно выругавшись, Илар бросил:

— Доброе.

В голову сразу хлынул поток мыслей. Эх, не стоило всё-таки сюда приезжать. Как теперь уберечь Купаву? Сбежать прямо сейчас вместе с ней? Или отвести Боярышника к реке да и утопить, пока никто не видит? Нет, против такого чародея он не выстоит. Просто ударить? Или прикинуться, что впервые его видит? Как же глупо было надеяться, что его никто не узнает…

— Да ты не нервничай так, – хмыкнул Боярышник. – Как там тебя? Илар, кажется?

Илар молча кивнул. Челюсти сжимались так, что зубы начали скрипеть.

— Что там у вас с Лыком произошло? Это в самом деле ты его убил?

Илар развернулся к Боярышнику всем телом и скрестил руки на груди. Соврать или сказать правду? Но ведь правды он и сам не знал. Ударил в шею, а умер тот или нет – кто ж его теперь разберёт.

— Не знаю.

Боярышник усмехнулся.

— Убил-убил, я знаю. Крепким ударом. Но ты меня не бойся. Лыко мне никогда не нравился. Убийство чародея – страшный проступок. За такое изгоняют или убивают. Зато если кто-то тут прознает про твой промах, то могут и прирезать ночью вас с девчонкой.

Илар хмурился. В груди пекло, и он думал, что вот-вот искра вырвется наружу – убьёт ещё и Боярышника на глазах у всех, точно тогда не оправдается.

— Мы уедем, – тяжело сказал он. – Сегодня же. Ты казался мне неплохим чародеем – уж порядочнее Лыка. Могу я попросить тебя промолчать хотя бы до завтра? Позволь нам с Купавой уйти. Хоть я и не вправе просить о таком.

Боярышник медленно почесал щетину на шее, прищёлкнул языком, будто что-то застряло у него между зубов.

— У меня есть мысли получше. Ты парень крепкий, кулаки у тебя наверняка тяжёлые. Ещё и с искрой. Помнишь, что я тебе говорил тогда, в Сонных Топях? Звал ведь искру распалить. Почуял, что ты непрост, горяч. Что, Лыко, видать, ранил тебя чародейским клинком?

Илар вспомнил, как полыхал серп Лыка – и как воткнулся в руку. А ведь верно, с тех пор всё и поменялось, в груди стало горячее, и он смог разить упырей вспышками света… По выражению его лица Боярышник, должно быть, догадался, что прав.

— То-то и оно, – довольно протянул чародей. – Его искра распалила твою. Нашла в тебе новое жилище. Мой отряд потерял искру Лыка, но искра Лыка нашла тебя. Настоящего чародея из тебя уже не воспитать, слишком взрослый, да и нет у нас времени учить тебя годами. Но твои кулаки, твоя злоба на упырей и твоя искра нам пригодятся. Пойдёшь ко мне?

Илар хмурился, не зная, верить Боярышнику или нет. И как можно проверить его намерения? Доверяться чародею не было никакого желания. Он ведь не один, а с Купавой. Был бы один – пошёл бы хоть с Боярышником, хоть с Желной, хоть с самим Лыком, лишь бы порвать больше упыриных глоток за брата с сестрой. Но теперь нельзя ошибаться. Он и так слишком часто думал не головой, а сердцем и пылающей в нём яростью.

— К тебе не пойду. Но если ты соберёшься к Озёрью бить нежаков по полям, то я с вами пристроюсь. Не в отряде, а так. Как дозорный. На подхвате.

Боярышник удовлетворённо кивнул. Он рассматривал Илара, как козла на торгу: движения белых глаз трудно было уловить, но Илар мог поклясться, что он оценивал его плечи, руки, постановку ног, решимость на лице.