Книга Через пламя и ночь, страница 93 – Анастасия Андрианова

Купава откинулась назад, устроив плечи и голову у него на коленях. Илар бездумно перебирал её волосы, пропускал пряди между пальцами – плевать, что многие смотрят. Некоторые чародеи тоже устроились парами в березняке и даже целовались у всех на глазах.

— И всё это ведь из-за нежаков, – тихо сказал Илар. – Если их не станет, что будет с чародеями?

— Ой, будто тебе не всё равно.

Купава прижалась щекой к его колену и вздохнула.

— Всё равно, – согласился Илар. – Если я кого-то ненавижу так же сильно, как упырей, так это чародеев. Каждый на себя одеяло тянет, наши веси поделить не могут, а страдают простые люди. Вот бы болотного царя убить – как думаешь, помрут тогда все упыри? Не станут нас мучить?

— Наверное. Не знаю. – Купава задумчиво вздохнула и вывернула голову так, чтобы смотреть в лицо Илару. – Меня пугают такие твои мысли. – Протянув руку, она погладила его по щеке. – Надеюсь, ты не станешь придумывать, как его убить. В болото ведь так и не смог попасть. Куда тебе до царя. Пускай чародеи сами разбираются. Не лезь, хорошо?

Отсюда, с берега реки, было видно, как чародеи у ратницы собираются вместе – те, кто решил ехать к Озёрью. Загорались алым стяги и пустые глазницы в козлиных черепах. Издалека, в полумраке это выглядело по-настоящему зловеще, и даже у Илара по спине пробежали мурашки. Он думал: смог бы вступить в отряд? По-настоящему, не так, как предлагал Боярышник. Дали бы ему бесстрашного боевого коня и череп в придачу? Научили бы чародейским клятвам и молитвам? Стал бы он считать отряд своей единственной семьёй?

Он слышал от Желны, что чародей не обязан всю жизнь провести с отрядом: многие заводили семьи и оставались в чародейских селениях или в простых городах, и ратные главы до смерти помогали им жить безбедно. Если он примет участие в освобождении Озёрья, то Боярышник намекнул, что им с Купавой тоже помогут…

— Купава, – ласково позвал Илар, положив руку ей на плечо. – Ты могла бы переждать некоторое время? Скажем, дней пять. Если бы знала, что потом всё будет хорошо.

Купава нахмурилась и села на траву. Чёрные пряди рассыпались по груди, платок соскользнул на траву.

— К чему ты клонишь?

Илар набрал в грудь воздуха и привычным движением взъерошил волосы. Помогите, Покровители, с Купавой было сложнее говорить, чем с Боярышником. Правильно поступила Мавна, когда молча ушла, никому ничего не сказав. Может, тоже так надо было?.. Но он уже пробовал. И понял, что для него лучше всего – честность. Он не смог бы закрыться, как сестра.

— Ты мой свет, – прошептал он, мягко проводя пальцем по щеке Купавы. – Моя жизнь. Всё, что у меня есть теперь. Нет в жизни ценности большей, чем ты. И я бы пошёл в когти упырям ради тебя. Но ещё – ради Мавны и Раско.

Купава слушала, и с каждым словом её глаза блестели всё сильнее.

— Не надо идти им в когти. Пожалуйста.

Илар грустно улыбнулся.

— Конечно. Не надо. Но ты представь: меня не будет некоторое время, а когда вернусь, наши веси будут свободны от упырей, а мы с тобой сможем выбрать любое местечко и остаться там. Ты бы хотела?

— Я бы не хотела, чтобы ты уходил.

Илар кивнул.

— Ну а… жить со мной? Как семья? Купава, ты бы согласилась пойти за меня замуж?

Из глаза Купавы пробежала блестящая дорожка. Шмыгнув носом, она улыбнулась и повернулась к реке, и закатный розовый свет разрумянил щёки.