Онлайн книга «Законы рода. Том 1»
|
Первый павший древний боярский род, что имел неадекватную родовую силу, но практически не имел при этом живых членов тому подтверждение. Зря они высказывали своё недовольство и организовывали тайные собрания, на которых говорили о ней всё, что вздумается. «Каждое слово, что они исторгли из своих гнилых глоток, я рано или поздно забью им обратно при помощи своей власти и силы. Но это всё потом, завтра… Эх, вот бы ещё эта сбежавшая дура Елизавета сдохла!..» Елизавета — старшая дочь её покойного супруга. Она всегда смотрела на мачеху как на какой-то мусор. Невзлюбила с самого первого дня во дворце. Стефании, по крайней мере, так казалось. И как бы женщина не пыталась найти к падчерице подход, ей этого не удавалось. Поэтому, когда в её руках оказалась власть, она допекла девчушку и специально позволила ей бежать. «Глупость этой взбалмошной девчонки обрушит её авторитет в глазах дворян», — рассудила Стефания. Чего женщина не осмеливалась сделать, так это отдать приказ на её убийство. И всё потому, что не было в империи человека достаточно сильного, чтобы справиться с её телохранителем. Бортников — старый пёс, служащий роду матери Елизаветы. И большой друг её погибшего мужа. Он всегда скрывался в тенях близ Елизаветы и устранял всякую опасность. Он и при побеге её поучаствовал, вырубив ту бутафорную охрану, что Стефания приставила той ночью к крылу дворца, где жила дрянная девчонка. Бортников этот — непрошибаемый. Стефания даже пыталась соблазнить его, но мужчина был непреклонен, словно скала. Это бесило её ещё больше… «Я — правительница! Моё слово — закон!» Да, закон, но не для него… — Любовь моя, вы уже проснулись? Блондин поднялся с другой части огромного ложа и пододвинулся к старающейся сохранить убегающую молодость женщине. — Ах, вы прекрасны, как цветы персика в весеннем саду. Молодой любовник обнял её за плечи, и мысли, что окутали разум Стефании, улетучились от ласкового прикосновения. Завтра она займётся делами империи, а сейчас будет восстанавливать душевное равновесие, без которого ни одно дело не сделается. * * * Сибирь. Горлик-4. В доме у Жбана. Максим Берестьев, он же Миргорд Краст, он же Мирослав. — … И осторожно разрезаешь последнее сухожилие, уже после чего вынимаешь орган. Понял? — посмотрел на меня Жбан, возвращая тонкий и длинный клинок на красное полотенце. — Понял, — кивнул я. Понять-то не сложно. Сложно запомнить нюансы и научиться делать так, чтобы руки сами задумку исполняли… Этот мужик недаром мастером зовётся. Я буквально с ходячей энциклопедией столкнулся, что не только теорию знала, но и на практике всё показывала, давая ценные советы, которых нигде, кроме как на практике, и не получишь. Один только инструментарий для работы занимал целый шкафчик, где под сотню различных предметов. При мне Жбан работал в лучшем случае пятой частью. Другие же были слишком специфичными и пригодились бы при разделке туш других монстров. В общем, такой ценной информации я давно не находил. Даже в даркнете. И сравниться по полезности могли лишь рассказы и советы Михаила о быте и жизни ликвидаторов изломов. — Ну что, сильно испачкался? — Боюсь, даже если я десять раз всё послушаю, кривизны рук это не исправит… — Да, кривизна рук — это тебе не пальцем в носу ковыряться. Хорошо, что ты это понимаешь. Но я тоже не сразу мастером стал. Практика нужна, и много! И мозг ещё включать надо. С этим у тебя должно быть всё в порядке. Раз уж признаёшь, что ты балда, то не всё потеряно. Морозов! Ты там чё, спишь, что ли⁈ |