Книга Законы рода. Том 1, страница 3 – Андрей Мельник

— К-какая, к чёрту, измена?.. Патриотов, подобных отцу, во всей империи по пальцам одной руки пересчитать!

— Выдохни. Держи себя в руках, как подобает истинному Берестьеву. Отец твой погиб. Его убили, сделав козлом отпущения. Твой брат в тюрьме. Матушка ваша, Мария Васильевна, безусловно, через вашего деда попытается вызволить вашего брата, но, судя по всему, это бесполезно. Отныне он пленник. И вы уж поверьте: никто не верит в измену. Никто! Но факт остаётся фактом — это произнесли на Первом Имперском. А значит, эти новости идут в соответствии с позицией императорского дворца.

— Император же совсем ещё ребёнок… Кто стоит за этим?

Внутри меня клокотала буря эмоций, но прав Михаил: нужна холодная голова.

— Вы и сами, думаю, прекрасно всё понимаете. И понимаете, что всё это значит… Род в опале. Род Золотарёвых по линии вашей матери хоть и могущественный, но ничего против империи не сделает, — вздохнул Михаил и продолжил: — Скоро начнут копать, собирать информацию и материалы… Могут выяснить, что вы, Золотарёв Максим Дмитриевич, никакой не приёмный сын, подброшенный вашей матери после гибели её дитяти, а… — он на мгновение замялся, так как собирался произнести то, на что граф Берестьев наложил табу при жизни. — А вы и есть сын своего отца. Если всё настолько серьёзно и за дело возьмутся имперские менталисты, то долго эта тайна не продержится. Нам надо уйти и затаиться, пока всё не уляжется и твой дед не разберётся во всём.

— Деду на меня плевать. Он и пальцем о палец… — скривился я, всё ещё пытаясь осознать, как такое может быть.

Один из древних родов просто взяли и вычеркнули из истории⁈ И это при всём том, что мы сделали для империи и её императоров⁈

Другим аристократам, особенно боярским родам это не понравится. Одно дело — реальное предательство во время войны. Такое уже проходили, и рода подпадали под опалу не раз. Но сейчас-то мир! Только твари из разломов да изменённых изломов досаждают империи.

— Зря вы так, Максим Дмитриевич. Ваш дед совсем не такой жестокий и зловредный старик, каким вы его себе представляли. Это лишь одна из тех многих уловок, на которые пришлось пойти ради вашей… безопасности. И он очень много раз об этом жалел. Уверен, если вам будет грозить реальная опасность, он сделает всё ради вашего спасения.

— Что, и род на войну поднимет против Империи? Хоть я и понятия не имею, чем Берестьевы не угодили императорскому двору, но я прекрасно понимаю: ставить под угрозу ещё один род никто не станет. Я бы не стал.

— Ну, всегда есть возможности договориться… — мудро заметил старик, на что я ему возразил:

— Что же тогда с моим отцом не договорились⁈

Я сжал кулаки, успокаивая продолжающую накатывать на меня злость и ярость. И ком, что подкатил к горлу, я тоже почувствовал.

— Дядя Миша, оставьте меня ненадолго…

Предстояло многое обдумать и осмыслить. Жизнь так несвоевременно повернулась ко мне задом… Остаётся лишь стиснуть зубы, набраться хладнокровия и хорошенько поразмыслить, что делать дальше.

Дверь захлопнулась. Находясь в одиночестве, я впервые за долгое время позволил эмоциям выйти наружу.

Мой отец очень редко навещал меня, и за это я злился на него. И всё же в глубине души точно знал, что он заботится обо мне и делает всё, чтобы оградить меня от суровых испытаний этого мира.