Книга Законы Рода. Том 8, страница 118 – Андрей Мельник

Восьмой человек, с которым судьба меня свела, был очень странным. Глава внешнеполитического ведомства. Другими словами, он занимался всей дипломатией. На камерах он появлялся редко, но выглядел всегда крайне взвешенным человеком, рассудительным, а здесь, пока я молча стоял и ждал право войти, слышал, насколько безбашено он себя ведёт. Спорил со всеми до единого, вообще не выказывая никому уважения, кроме своего двоюродного дяди — бывшего императора Всеволода. Таким его и описывал мой соратник… Я пообещал ему за пределами России без его согласия гаремы чужих правителей не воровать. К слову, если верить Бортникову, от моих действий этот мужик пришёл в восторг. Так что, скорее всего, он на моей стороне и не будет голосовать за превращение меня в безвольную марионетку.

Девятый человек у меня после описания Бортниковым вызывал мурашки. Его знали все в империи. Знали очень хорошо. Восхваляли его, молились ему, любили и обожали. Особенно старшее поколение. Потому что он был оплотом святости и главой церкви. Патриарх Анатолий… Естественно, Романов. Но опасался я его не из-за этого титула. А второго, негласного. Глава Безымянных. Кроме управления этой убийственной безропотной гвардией, он ещё занимался и обучением государственных магов, оценкой их перспектив. Направлял своими указаниями талантливых детей крестьян и городских жителей в специальные приюты для одарённых. Под его контролем находились такие, как Иван, что поступил вместе со мной в академию. И тысячи других… Он был главой магического ордена, другими словами. А ещё самым сильным магом из имеющихся в России-матушке на данный момент. Но он не был Верховным Архимагом. Ему не хватало лишь последнего шага, чтобы стать им, но годы шли, а прорыва так и не случалось.

Что такому человеку сказать, чтобы он стал на твою сторону? Что я обязательно стану Верховным Архимагом и буду защищать Россию? Подобного человека можно только разозлить такими заявлениями. В итоге я решил дать ему кусок альбиносного хаорита и пообещать ещё два следующих куска этого крайне редкого драгоценного камушка, из которых изготавливают пространственные кольца, тоже дать ему «на нужды церкви». Думаю, он в итоге не только это с меня стрясти захочет, но если будет торг, то будет и решение. Посмотрим.

Я поклонился, проявляя уважение всем присутствующим, и произнёс, распрямляя спину:

— Приветствую уважаемых Хранителей Империи! Благодарю вас за то, что согласились выслушать этого скромного графа, главу рода Берестьевых, чья история восходит к заре основания империи, предки которого завоевали для рода Романовых земель больше, чем любой другой род из ныне существующих.

Сразу дал им понять, что хоть на мне и кандалы, а всё равно я себя считаю птицей высокого полёта и гордостью поступаться не намерен.

Слово взял, что вполне ожидаемо, самый старший из всех здесь присутствующих. И самый уважаемый.

Голос Всеволода Романова был тихим, спокойным, но вместе с тем уверенным. Его было прекрасно слышно в каждом уголке этого зала.

— От лица рода Романовых я приветствую главу древнего боярского рода, что верой и правдой служил нам на протяжении поколений. Однако о вас я подобного сказать не могу. Не люблю лжецов, особенно тех, что пытаются водить за нос империю.