Книга Законы Рода. Том 8, страница 88 – Андрей Мельник

— Пи!

— Да ладно тебе, Фома. Человек старался. Зачем извращаться?

— Пи?

— Ну да. Подумаешь, чуток кисло…

И тут пьяный повар сунул своё лицо между мной и хомяком и принюхался у тарелки Фомы.

— А это что за варенье было? Секундочку… — Он убежал взглянуть на банку. — Клюковка… О! Так, пушистый, что-то запах странный. Будто в деревне, на кухне, у печки стою, жду, пока бабка наложит поесть.

Олег взял ложку Фомы и, несмотря на недовольный писк пушистого и всяческие протесты, размешал чуток варенья в тарелке с бульоном и положил это всё в рот.

— Офигеть… Вот я дурень… Суп тёмный, порошок из сушёной клюквы, заготовленный бабкой… Она в нём не видна. Поэтому я её и не помню! Вот чего не хватало супу! Хомяк, ты мой герой! — И принялся шеф жамкать пушистого под истошные визги и протесты последнего.

Спустя час счастливчик полностью лишился энергии. Я затащил его к нему же в кабинет, оставив немного на чай и компенсацию за уничтоженные этой ночью продукты и запасы напитков.

'С благодарностью за гостеприимство и вкуснейшие яства,

Барон Краст'.

Записка отправилась прямиком на его рабочий стол с кучей купюр.

Рассвет встретил во всё том же парке, выпуская наружу попить воды и понежиться в лучах утреннего солнца полудохлых энтов и Хлошу.

С первыми людьми, что принялись убирать упавшие листья или же заниматься зарядкой по всему парку, пришлось свернуть водопой моего живого дендрария и отправиться к Центру Ликвидаторов. У дворника спросил, куда идти, где вход, когда двери откроются. Он был вполне себе рад поболтать и рассказал всё, что знал. До открытия здания оставался всего час…

К восьми утра тут и впрямь уже собралась внушительная толпа людей. Каждый порывался занять место повыгоднее, чтобы не тратить время в очередях.

Я стойко держал натиск против «пропустите, я только спросить». Ага, ищи дурака! Здание ещё закрыто, кого ты там спрашивать собрался?

Открытие засовов с внутренней части здания стало сигналом к началу битвы самых спешащих и самых наглых. Но все они были никем перед рейд-боссом этой очереди — мной. Я своим телом закрыл проход и не позволял никому обойти меня. Без стеснения выдавливал наглых.

Двери открылись, и гонка началась. Тётку едва не снесло потоком людей, хотя она явно пыталась убежать от этой орды варваров. И орду эту возглавлял я.

Чтобы тётку не задавили, я на бегу схватил её за пояс и поднял, следуя дальше по коридору.

— Эй, отпустите меня на землю!

— Не могу. Вас растопчут… Подскажите лучше, где отметиться можно, что в зачистке излома поучаствовал?

— Кабинет номер семь…

— А это куда?

— Туда, — вознесённая над толпой тётка указала пальчиком.

— А вам куда?

— Мне тоже туда.

— Отлично!

— Талончик! Терминал перед дверью! Возьмите талончик!

— Спасибо!

Я опустил тётеньку рядом с терминалом, нажал первое, что вылезло на экране, и схватил талон.

Табло над кабинетом тут же загорелось, и я вошёл в дверь, наблюдая парящий дымок от горячего чая со столов работников.

— Слушаю вас, молодой человек, — обратила внимание на меня, застывшего в дверях, дамочка лет сорока.

— Я… Эм… По поводу излома.

— Что у вас. Больничный принесли? Ходатайство о переносе сроков участия в зачистке?

— Нет, я по поводу закрытия излома.

— А! Понятно. И где тебя черти носят? Вчера был последний день регистрации участников зачистки излома номер сто шестнадцать! Всё! Лавочка закрыта. Достали вы меня, безответственные!