Книга Законы Рода. Том 15, страница 19 – Андрей Мельник

На шее мегаверблюда висела большая табличка, на которой мы всё так же краской вывели сообщение всем тем, кто будет наблюдать за нашим путешествием в сторону Москвы: «Собственность графа Берестьева. Уничтожать запрещено без согласования с Советом Империи». Просто, доходчиво, крупно. По размеру это был полноценный рекламный щит. Да и сама Грандхимера крупная…

В общем, это помогло. Нас заметили заранее и не стали по нам открывать огонь, что радовало. И о моём приближении к Москве сразу передали куда надо по рации — высоко сижу, далеко гляжу, — а на подступах к оборонительному кольцу тридцать восьмой бригады воздушно-десантных войск меня уже встретили представители армии.

Заставлять всех нервничать я не собирался, потому слез с Грандхимеры и велел ей ждать, а сам отправился с Фомой в город. Мне любезно предоставили проводную связь до самого Кремля, и я позвонил и сказал, что привёл учёным и Гри Грандхимеру для эксперимента.

Спустя час мобильный лабораторный комплекс уже разворачивался на передовой, и я с улыбкой наблюдал за работой учёных, Гри да подосиновиков, которые носились по горбатому и брали на анализы всё, что только есть у мутанта: кровь, слюну, боевые жидкости из горба и так далее. Горбуша стоически терпел, прекрасно понимая последствия непослушания. Я, ещё когда подчинял его, силой принуждая меня слушаться, дал ему ясно понять место в пищевой цепи. Никакой хитрости, никаких сковывающих цепей. Исключительно сила и доминирование, заставившее этого относительно разумного мутанта преклонить колени да принять мой эфир.

Я завязал непринуждённый разговор с Гри, смотря, как она непринуждённо вносит данные в планшет, прикрытый большим прорезиненным чехлом, защищающим от разрушительного влияния маны.

— Как думаешь, получится?

— Насколько я разбираюсь в Грандхимерах. А я в этом лучший эксперт на сегодняшний день, если не считать тех, кто их создал… К слову, слышала, одна из создательниц где-то в Москве.

— Да. Позвать?

— Было бы идеально, — согласилась Гри. — В целом в моём разуме уже сложена концепция монстрологии и высшей монстрологии сверхсложных видов, но на некоторые вопросы ответа у меня нет. Если она ответит на них — это ускорит разработку и мои исследования.

— Хорошо. Фома.

— Пфи? — с вафелькой во рту повернулся ко мне Фомченко.

— Найди бедовую и направь сюда. Если не сложно.

— Пи-пи?

— Нет, чурчхелы не дам. Ты и так две трети в одну моську захомячил. Можем заскочить на завод, орехов набрать, если хочешь.

— Пфи-пфи, — ответил он, мол, сойдёт, и отправился на поиски Девиль.

— А чем хотела бы заняться, когда мы победим и полностью решим проблему мутантов? Сможем этот процесс превратить в контролируемый, не угрожающий экологии планеты и её биологическому разнообразию?

— Буду искать новый проект и новый вызов. Человеческая психология, современные технологии, астрономия, инженерия… Степень знаний, в которых я нахожусь на уровне пятиклассника, всё ещё весьма высока. А моё стремление к знаниям абсолютно. Познание себя, познание других, познание мира вокруг, познание мира за пределами наших чувств — четыре точки моего исследования, что длится уже не один век и будет длиться не меньше.

— Твоя страсть к науке и исследованиям вызывает у меня исключительное уважение. Нам повезло встретиться при странных обстоятельствах.