Книга Законы Рода. Том 15, страница 25 – Андрей Мельник

— Пф-ф-ф… Не обольщайся, малыш. У меня были проблемы с ментальным состоянием после смерти моего дорогого и любимого мужа. Я тонула в страхах, обязательствах, желании доказать самой себе и всем вокруг, что я не просто красивая девочка с великой родословной, подобранной императору ради талантливого наследника. Это было тяжело… И я справлялась со стрессом… как могла. Сейчас мне даже немного стыдно за это.

— Да я вообще удивлён, что Всеволод тебя в монастырь не отправил. Видимо, ты хорошо себя показала до того, как превратилась в мерзкую, наглую, охреневшую стерву и суку. И он просто не хотел подставлять империю и рушить репутацию династии и юного императора публичной поркой тебя на Красной площади.

— Эй, я всё ещё регент… Поуважительней, — покосилась на меня Стефания.

— За дорогой следи. Скажешь, что я не прав?

— Не прав. Ты не представляешь, как тяжело это всё. Конечно, меня штормило…

— Я не представляю? Ты уверена, что из всех людей, что едут в этом конвое, вот именно Я НЕ ЗНАЮ, какого это? Это я не знаю, что такое боль утраты и как тяжело бывает, когда твоя жизнь переворачивается с ног на голову?

Стефания лишь поджала губы, пытаясь скрыть посетившие её голову грустные мысли.

— Если что, знай: я тебя не виню. Смерть моего отца и многих моих родичей, как и смерть твоего супруга, — результат действий одних и тех же нелюдей, одна из которых катится в двух машинах от нас в кузове.

— Что? Так всё-таки это правда? Александр умер… не сам по себе?

— Нет. Они готовились к маноизвержению, а Россия начала набирать силу и вес, попутно угрожая не только их инвестициям в наш регион, но и суя имперский нос в дела далёких стран Азии и Африки, что были полностью под их контролем.

Укрепление позиций нашей империи как во внутренних делах, так и во внешних этих божков не устраивало. Поэтому было решено убрать Александра. Тихо и мирно — так, чтобы никто не знал. А на его место к власти пришёл бы Дмитрий Александрович и регент… Когда ты получила эту должность, они даже обрадовались. А когда ты стала творить дичь, они были в восторге. Но в целом — радуйся.

— Чему? — удивилась она, сидя бледная словно полотно.

— Он ушёл тихо, во сне. Спокойно и без тревог. Мало кто может вот так. Обычно они куда как изощрённее убивают. Рассказать тебе, как погибали старейшины моего рода? Я выяснил.

— И как?

— Их заманивали в подземелья. В изломы, которые казались обычной проблемой. Обыденностью для магов моего рода. Мы ведь всегда на этом специализировались. Только вот внутри их ждали не мутанты, а чудовища с человеческими лицами. И они были в разы сильнее и многочисленнее. Обречённые на смерть, не имеющие возможности даже передать весточку родным или главе рода, чтобы оградить родных от начавшейся охоты.

Их убивали зверски. Они умирали в отчаянии, пытаясь вырваться из закрытого подземелья. Не получилось… Ни у одного… — рассказал я с сожалением об этих болезненных воспоминаниях и уставился на бесконечно длинный тоннель.

— Мы всё исправим. И ты, и я, и империя. Победим, уничтожим Орден, тварей этих… Вот как тогда, раздавим их ракетами! Только бы узнать, где они находятся, и ограничить их. Мана вернётся на привычный уровень, и всё пойдёт своим путём. Твой род жив, пока живёшь ты. И твоё наследие тоже живо.