Книга Исекайнутый, страница 228 – Андрей Мельник

Я не стал парировать. Просто сдвинулся на полшага в сторону, позволив мечу Армана со свистом рассечь воздух в миллиметре от моей кожи. Выражение удивления на его лице было бесценным.

Не теряя темпа, он перешёл в стремительную серию выпадов. Каждый удар был рассчитан с холодной точностью, чтобы оттеснить противника, загнать в угол и лишить возможности для манёвра. Классическая тактика школы фехтования Соколиного Края. Я знал её — пусть не из практики, но теоретические разборы в храме Кача я штудировал досконально.

Я уклонялся от каждого удара, двигаясь словно в танце. Со стороны казалось, будто я предугадываю его движения. Что было, в общем-то, недалеко от истины.

— Сражайтесь! — рыкнул раздраженный Арман после очередной безуспешной серии атак. — Хватит уворачиваться как трусливая крыса!

Я позволил себе улыбку.

— Как пожелаешь.

И перешел в контратаку.

Мой клинок двигался с такой скоростью, что обычный глаз едва мог уловить его движение. Я использовал технику «Летящего журавля» — одну из многих, освоенных в храме, но сильно модифицированную под мои возросшие способности. Тренировочный меч словно ожил в моих руках, превратившись в размытое серебристое пятно.

Арман перешел к отчаянной защите. Его лицо исказилось от напряжения, когда он пытался парировать хотя бы часть моих ударов. Зрители наблюдали за нами в благоговейной тишине — зрелище было редким даже для видавших виды военных.

Я заметил, что Северин наблюдает за схваткой с плохо скрываемой тревогой. Он явно не ожидал, что его чемпион окажется в столь невыгодном положении.

Пора было заканчивать представление. Я сделал обманный выпад, заставив Армана полностью раскрыться, а затем молниеносным движением обезоружил его. Его клинок отлетел в сторону, звеня по каменным плитам двора.

Но Арман не был готов сдаваться. С рычанием раненого зверя он бросился на меня без оружия, пытаясь применить борцовский прием. Амбициозно, но бесполезно.

Я перехватил его в воздухе, используя его же инерцию против него. Одним плавным движением я развернул его и прижал к земле, заломив руку за спину так, что он не мог пошевелиться без риска сломать ее.

— Признаете поражение? — спокойно спросил я.

Вместо ответа он попытался вывернуться, но я лишь чуть усилил давление, заставив его взвыть от боли.

— Признаете поражение?

— Чертов монах… — прохрипел он, но затем сквозь зубы процедил: — Сдаюсь.

Я отпустил его и поднялся, протянув руку, чтобы помочь встать. Это был жест уважения к поверженному противнику. Арман проигнорировал мою руку, поднимаясь самостоятельно. Его лицо пылало от унижения.

Но я не испытывал злорадства. На самом деле, я даже испытывал некоторое уважение к его мастерству. Для обычного человека Арман был впечатляющим противником. Просто ему не повезло столкнуться с кем-то вроде меня.

Я повернулся к Северину.

— Надеюсь, эта демонстрация развеяла ваши сомнения относительно боевой ценности монахов Кача, граф Северин?

Северин выглядел потрясенным, но быстро овладел собой.

— Весьма… впечатляюще, Брат Александр, — произнес он с натянутой улыбкой. — Хотя один воин не представляет целый орден.

— Конечно, — согласился я. — Поэтому, если у вас останутся сомнения, любой из братьев будет рад продемонстрировать свои навыки. Может быть, вы сами хотели бы принять участие в тренировочном бою?