Книга По следам Ушедшего, страница 24 – Андрей Мельник

Короче, дело пошло хорошо. В конце концов Лич остался один, вынужденно теряя своё собственное здоровье. После сорока процентов скелет прям преисполнился сил и застрекотал заклинаниями, как пулемёт. То ли резервы задействовал, то ли ещё какой-то нюанс сработал, восстановивший ему запасы маны, но он стал буквально одержимым. Правда, ненадолго.

Впрочем, и этого хватило, чтобы я слегка испугался за ребят. Заклинание заклинанию рознь и когда в нас полетела каменюка, я сперва лишь ухмыльнулся. Слишком высоко пошла. Когда же она шрапнелью взорвалась над нашими головами — досталось всем. Хорошо ещё, что экипировка у всех была на уровне. Отделались ушибами да ссадинами. А будь что посерьёзней — могли бы и потери понести. Лучники и Лёха выругались, раскупорили фляги и бахнули Системной Ухи. Десять процентов здоровья практически всем восстановило очки здоровья до предела.

Дав команду заканчивать и быть осторожными, бойцы продолжили шинковать лича стрелами. Он пытался уклоняться, но выглядело это как эпилепсия у брейкдансера.

— Не ржать! Ещё один залп делаем! — остепенил я расслабившихся лучников.

Через пару минут я вытащил и свой лук, да сделал три метких выстрела, опустив его здравие ниже тридцатки.

Тут-то он и вызвал призраков к себе на помощь. Всего лишь два, но зато высокоуровневые...

— Клякса, приятного аппетита.

— У-Р-А-А-А-А! — вынырнул из-за камня злой дух и бросился наперерез завывающим фантомам, уже успевшим напугать пятёрку разведчиков под предводительством Лёхи.

А через пару мгновений прифигел и я сам, когда рот нашего стража раскрылся до размеров входной двери и оба призрака исчезли внутри практически в мгновение ока.

А уж как лич поднапрягся... Замер с открытой пастью на месте и в ужасе наблюдал за пожиранием двух призванных помощников.

*Ваш выстрел наносит 41 единицу урона*

— Ну что, Кимченыр, ты уже созрел для разговора или предпочитаешь сдохнуть раз и навсегда?

— Чего тебе, смертный, что спрятался за чужой маской?

— Предлагаю заключить договор.

— Что? Какой ещё договор?! Ты, ничтожество, смеешь издеваться надо мной?!

— Во-первых, смею. Во-вторых, договор рабский. Либо так, либо станешь ужином моего стража.

— Г-р-р-р-р... — злобно отреагировал Лич и, воздев над головой перекрещённые посох и серп, активировал какое-то уберзаклинание, от которого мы благополучно увернулись, отползя за каменный парапет. В небо улетел красный луч, что не рассеивался до самых облаков. Само же облако даже немного деформировалось.

— Я! ВЕЛИКИЙ БЕССМЕРТНЫЙ ЛИЧ, КИМЧЕНИР, НИКОГДА НЕ БУДУ РАБОМ! СДОХНИТЕ, МЯГКОТЕЛЫЕ УБЛЮДКИ! СДОХНИ, ПЁС ТЬМЫ, ПРИСЛУЖНИК ПРЕЗРЕННОГО СМЕРДА!

Стоило мне и Кляксе спрыгнуть вниз, а лозе схватить левитирующего лича за все его четыре конечности, как тот заскрежетал зубами от злобы. Ещё одна лоза протянулась вверх и обвила его шею, а он постарался её перекусить. К нашей радости, попытка оказалась бесполезной. Выбитые посох и серп, сорванные Кляксой магические доспехи и артефакты, костяк с пылающими зелёным пламенем глазницами да изредка выбивающееся из темноты грудной клетки пламя души — вот и всё, что представлял из себя Кинчемир.

Большая часть вещей немёртвого не подлежала определению или имела скрытые характеристики недоступные для анализа.