Книга Элемент власти. Том IV, страница 87 – Андрей Мельник

Когда вышел за город, увидел по другую сторону стены весьма внушительный по своим размерам осадный лагерь. Хмуряне взяли в кольцо Дижонскую крепость, при этом где-то на горизонте располагалась ещё большая толпа. Там, как я понимаю, временный лагерь этого так называемого народа. Видимо, опасаются за их жизни. Всё же Григори, если захочет, может полгорода в пепел превратить.

— Что будем делать? — спросила Таша.

— Опять будем доказывать силой, что сопротивление бесполезно и что на моей земле нужно жить по моим правилам. Так, надо найти Григори и вождей этой орды и вытащить всех на переговоры.

— Ты хочешь оставить этих хмурых людей, да?

— А зачем мне пустой город? Если трусы и крысы сбежали, пусть эти живут. Но живут по моим законам и под властью моего ставленника.

Мне было действительно всё равно на людей, что не оценили моей доброты. Всё-таки надо признать, что между мной и архаритами случилась маленькая война. Война, что закончилась разгромом их легионов и последующим превращением королевства Борос в моего вассала.

Я не стал забирать у местных богатства. Не стал забирать их мужей и сынов в своё войско, не осквернил их веру и традиции. Они были свободны жить так же, как и прежде. Небольшие изменения касались правящей верхушки и военных, а не обычных граждан. Но они этого не оценили… И после того как стали частью моего государства, стали его ценностью, его благом, основой благополучия, они сразу нанесли мне удар в спину. Выгнали законного правителя, опозорились в битве с хмурыми, сбежали, утащив с собой все богатства города, что только видели. Я почти на сто процентов уверен, что следы пожара — это тоже их рук дело. Попытки сжечь как можно больше, чтобы ничего не досталось чужакам.

Тот, кто стал инициатором восстания и завёл толпу, сам себе выстрелил в ногу. Теперь они сами беженцы где-то далеко, и вряд ли богатств города хватит, чтобы каждый из них построил себе новый дом. Будут жить в палатках, лачугах, трущобах и — вечных сожалениях. Единицы пробьются, выбьются в люди на новом месте. А остальным останется лишь локти кусать.

Я даже никак вмешиваться не буду. Возвращать там кого-то… Сами себе устроили такую жизнь. Пришлым же дам возможность жить здесь.

У меня есть соображения, почему самые разные люди оказались выброшены на произвол судьбы и сбились в кучу. Вряд ли это потому, что они слишком праведные. Вероятнее всего, это изгнанники, совершившие проступок. И наказание их — жить вне городских стен, как бродяги, вместе с семьями.

Попробую поговорить с их лидерами. Если в головах там есть хоть какое-то здравомыслие я, конечно же, дам им шанс, подарю город, законы и надежду на будущее. Но сперва…

— Нас заметили… — захрустела своими кулаками Таша, предвкушая драку.

— И это хорошо. Что-то мне в последнее время не нравится, что каждая собака на меня лает. Вот и эти уже оружие разворачивают… Надо бы сделать небольшую демонстрацию силы, как думаешь?

— Я только за! — улыбнулась девушка.

— Тогда сделай вот что…

Я наклонился к её уху и прошептал указание. Глаза девушки зажглись азартом, и она с неверием уставилась на меня:

— Это… действительно можно? Это вообще сработает?

— Главное — не сожги меня… Не просто так ведь я говорил тебе учиться самоконтролю. — Я развёл я руки в стороны и стал фильтром для окружающей нас маны, впитывая её в себя, трансформируя и выпуская наружу.