Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 75 – К. Дж. Уиттл

Его исследования также показали неоспоримую пользу силовых тренировок, поэтому Гордон вложился в несколько гантелей и тренажеров для использования в собственной квартире (он пришел к выводу, что потенциальный риск несчастного случая перевешивается физической пользой). Проживая с Элизабет, он каждый день ездил в университет на велосипеде. Теперь мысль о таком опасном путешествии привела его в содрогание. А ведь можно получить все те же преимущества, просто водрузив велосипед на подставку и не покидая квартиру. Чтобы освободить место для своего нового оборудования, он попросил арендодателя вынести обеденный стол.

Теперь Гордон ест, стоя у кухонной стойки. Каждый день после завтрака и после работы приступает к часовой фитнес-программе, чередуя езду на велосипеде и силовые тренировки. После десятиминутного отдыха он три минуты тридцать секунд выполняет идеальную стойку на голове, которая, как известно, снимает стресс, активизирует гипофиз и стимулирует лимфатическую систему.

И пока что все это творит чудеса, уверен он. Его кожа и волосы сияют, вздутий не наблюдается, и он чувствует себя моложе, чем когда-либо. Правда, он, кажется, немного похудел, но ему нравится собственный подтянутый вид, достигнутый благодаря силовым тренировкам. Он уже с волнением ждет того момента, когда сможет представить свои результаты профессору Гудакру; какое же просветление должно отразиться на его лице…

— Должна признаться, я никогда не испытывала теплых чувств к Джанет, – говорит Вивьен, будто эта информация имеет какое-то значение. – Но меня впечатлило то, что я прочла о ее кампании. Она лично требовала нанимать больше моделей с разными типами фигур.

— Да, похоже, в ней было гораздо больше честности, чем на первый взгляд казалось, – кивает Мелвин.

— Вы так думаете? – фыркает Гордон.

Он вспоминает, как Джанет чуть не падала со стула, как масло от бургера стекало по подбородку и как она выставляла напоказ свои прелести перед Мэттью и Мелвином, что вряд ли говорит о порядочности.

И еще ему представляется, как она рано утром покидает квартиру какого-то мужчины в Ноттинг-Хилле, гордо шагает по улице в юбке, едва прикрывающей зад, и не думает ни о чем, кроме удовлетворения собственных низменных потребностей…

Гордон здесь не для пустых разговоров. Он не хочет слушать о достоинствах Джанет, сплетничать в грязных пабах или выслушивать чудаковатые теории Вивьен. Он здесь, чтобы вести наблюдение за гостями званого ужина, видеть, как они реагируют на свои числа, и фиксировать результаты эксперимента. Гости за ужином выдвигали всевозможные теории – от серийных убийц до экстрасенсов и самоисполняющегося пророчества. Как секретная научная группа организовала все эти смерти, Гордон не знает, но ему это и не важно. Это дело более серьезного масштаба. Во все времена человечество приносило жертвы во имя научного прогресса.

Через три месяца после переезда на новую квартиру в дверь кабинета Гордона постучал его начальник, профессор Лайнус Гудакр.

— Ваши дела идут хорошо, Гордон? – спросил он, без приглашения заняв стул напротив стола.

Гордон вздохнул и отложил статью, которую читал. Профессор Гудакр был ярым сторонником неформального общения и никогда не называл Гордона «доктором», словно тот не проработал пять лет в медицинском институте.