Книга Исповедь жертвы, страница 35 – Дебора Массон

Потом экран замерцал. Текст исчез, и его заменили часы. Джен в ужасе уставилась на крупные серые цифры на черном фоне. Не часы – таймер. И секунды уже ведут обратный отсчет. Как в новогоднюю ночь, когда все думают о новых начинаниях, вот только эти секунды, быть может, отсчитывали время до краха ее жизни.

Джен перевела взгляд с таймера на настенные часы, предполагая, что цифры отсчитывают время до прибытия автобуса. Меньше двадцати минут. В груди у нее все перевернулось. Что, если она не успеет? Что, если время кончится?

Она проглотила ком в горле и швырнула мобильник в комод, жалея, что это не лицо таинственного незнакомца. Она бросила взгляд на неуклонно сменяющие друг друга цифры, которые словно дразнили ее, сдернула свою висящую на крючке куртку за воротник и натянула ее, выругавшись, когда рука попала в вывернутый наизнанку рукав.

Точно, деньги. Наличных у нее не было. Она потерла лоб. Думай, Джен, думай.

Копилка Дейзи!

Джен схватила телефон и, с вьющейся у ее ног Лолой, побежала к лестнице. Поднялась, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Потом ворвалась в коридор на верхнем этаже и юркнула в первую дверь слева. Спальню ее дочери. Фарфоровая копилка в виде плюшевого мишки стояла на комоде под окном. Как светло-коричневый маяк в море розового цвета.

Джен положила телефон на побелевшее дерево и подняла копилку, почувствовав облегчение, когда услышала внутри звон монет. Она вытащила серую резиновую пробку на дне и повернулась к низкой односпальной кровати, чтобы высыпать их на розовое, усыпанное сердечками одеяло дочери.

Чтобы выпала последняя, мишку пришлось встряхнуть. Это была копилка Дейзи, и она сама привела ужас в ее комнату. В место, где ее дочь должна была чувствовать себя в безопасности. Где она спала и видела свои невинные детские сны. И этого мужчину – это чудовище из кошмаров, ставшее таким же реальным, как и то, что она ворует у своей дочери, – в их жизнь впустила Джен.

Ложь. Опять эта ложь.

Джен тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и зачерпнула монеты, чтобы ссыпать их себе в карман, надеясь, что серебряных и медных монеток окажется достаточно. Она уже и не помнила, когда в последний раз ездила в автобусе.

На обратном пути она забежала в ванную и открыла зеркальный шкафчик. Ее пальцы быстро нащупали то, что она искала. «Не бери с собой ничего». Но не взять это она не могла. Она сунула вещицу в карман и сбежала вниз.

Все, что она знала об одиннадцатом автобусе, – что он ходит через Хейзлхед, от академии и через кольцевую развязку рядом с начальной школой Дейзи. И знала она это только потому, что каждое утро ездила в школу и проезжала мимо него достаточно часто, чтобы запомнить его номер. Джен воспроизвела в своей голове весь путь и вспомнила, что прямо напротив перекрестка на Хейзелдин-роуд была автобусная остановка, к которой она регулярно сворачивала, когда возвращалась домой. Вроде бы.

Она снова посмотрела на таймер – оставалось пятнадцать минут. Придется бежать.

У обочины Куинс-роуд Джен схватилась за живот, согнувшись и тяжело дыша. Она вытерла сухие, потрескавшиеся губы, ощущая, будто во рту разбили песочницу. Посмотрела налево, в сторону кольцевой развязки Хейзлхед, – и ахнула: автобус как раз показался в поле зрения; его туша растянулась на обе полосы движения, пока он объезжал травянистую насыпь.