Книга Исповедь жертвы, страница 36 – Дебора Массон

Джен раскрыла мобильный телефон, который сжимала в руке, – две минуты. Ее голова мотнулась вправо, потом влево и снова вправо; сердце замирало от непрерывного потока машин, запах бензина вызывал тошноту. Она переступила с ноги на ногу. Нужно было спешить. В ботинке хлюпнуло, и Джен впервые осознала, что забыла переобуться в уличную обувь. Серые меховые тапки с резиновой подошвой никак не могли защитить от луж, по которым она мчалась сюда. Она опустила взгляд на свою застегнутую куртку и вспомнила, что под ней все еще был надет кухонный фартук.

Автобус должен был подъехать к остановке напротив. Джен снова повернула голову налево, потом направо – и бросилась наперерез потоку машин. Она поднимала руки в ответ на визжащие тормоза, ревущие клаксоны и неодобрительно качающие головы и продолжала идти.

Автобус на той стороне подал сигнал к отправлению, и Джен отчаянно замахала руками, пытаясь привлечь внимание водителя. Пытаясь, но не преуспевая, и потому она выскочила на дорогу прямо перед носом автобуса. Она бросилась к его двери под оглушительный гудок и заколотила по стеклу, сердито зыркая на нахмурившего брови водителя.

— Откройте дверь!

Она бросила взгляд на экран телефона – тридцать секунд. Что, если он ее не впустит? Узнает ли об этом тот голос?

Джен скользнула глазами вдоль окон автобуса и увидела лица, смотрящие на нее. Затем дверь с грохотом распахнулась. Она тут же кинулась в салон.

— Жить надоело? – воскликнул тощий водитель, сидящий за плексигласовой ширмой, в безопасности своей прозрачной коробки.

Куда большей, чем она чувствовала себя по другую ее сторону.

Он забарабанил костлявыми пальцами по рулю и пристально уставился на нее, пока она перебирала мелочь в карманах. Джен понятия не имела, сколько нужно заплатить и как это делают сейчас.

«Ни с кем не разговаривай».

Так он написал.

Что, если она все же заговорит с водителем? Чтобы он ей помог? Когда водитель вздохнул и указал на автомат для оплаты, Джен оглянулась. Она вытащила монеты из обоих карманов и, сложив ладони лодочкой, не говоря ни слова, ссыпала их в аппарат. Несколько выпали, ударившись о край, и покатились по полу вглубь автобуса. Она не стала их подбирать.

Водитель недовольно фыркнул:

— Одна поездка или на весь день?

Джен посмотрела на аппарат, мимо него, в окно, на свой дом. Вернется ли она туда? Увидит ли когда-нибудь свою семью снова?

— Одна, – пробормотала она.

— Вы заплатили слишком много.

Она пожала плечами и подняла взгляд на его изборожденное морщинами лицо, стараясь сохранить бесстрастное выражение на своем. И отчаянно желая сказать хоть что-нибудь.

— Что ж, это ваши деньги.

Джен схватила клочок бумаги, выскользнувший из автомата. Этот человек совсем не был похож на дородного, улыбчивого и румяного водителя автобусов из детских книжек. Возможно, он даже не захотел бы ей помочь, если бы она попросила.

Она сунула билет в карман и едва не упала, споткнувшись, когда водитель на полной скорости рванул от остановки и ее тело швырнуло в проход. Она ухватилась рукой за поручень у ближайшего сиденья, чтобы не упасть вперед, и, развернувшись, сползла на сиденье.

Внезапное прикосновение к плечу заставило ее вздрогнуть. Над ней склонился пожилой джентльмен в плоской кепке и с доброй улыбкой на лице.