Книга Фау-2, страница 101 – Роберт Харрис

Граф повернул ключ в замке зажигания. «Кюбельваген» дернулся и заглох. Инженер выжал сцепление и попробовал снова. На этот раз ему удалось плавно тронуться, но он никак не мог найти вторую передачу. Рев шестеренок был достаточно громким, чтобы привлечь внимание эсэсовца, который выступил из темноты за гостиницей и махнул рукой, требуя остановиться.

— Никому не разрешено уезжать.

— Я доктор Граф из армейского Управления специального вооружения. – Он предъявил удостоверение. – Мне срочно нужно в Вассенар. Чрезвычайное происшествие.

— Всему персоналу надлежит оставаться на местах до завершения проверочных мероприятий.

— Там ракета горит! Готовы ответить за катастрофу? – Граф высунулся из окна и оглядел набережную; в углу стояла группа эсэсовцев, наблюдавших за ними. – Где оберштурмбанфюрер Дрекслер?

— Не знаю.

— Нам нужно его найти. Как ваша фамилия?

Солдат смутился:

— Шумахер.

— Отлично. – Граф потянулся и открыл пассажирскую дверь. – Залезайте, Шумахер.

— Зачем?

— Хочу, чтобы вы сообщили вашим коллегам о чрезвычайном происшествии. Побыстрее.

Солдат послушно забрался на переднее сиденье.

Граф приказал себе ехать не слишком быстро. Группа эсэсовцев преградила дорогу.

— Скажите им, Шумахер. Быстрее!

Один из военных обратился к сидящему в машине товарищу:

— В чем дело?

— Он говорит, что является инженером-ракетчиком. Ему нужно в Вассенар. Там пожар.

— Ладно. – Эсэсовец отошел в сторону и махнул, пропуская машину.

То же самое повторилось в сотне метров дальше по улице: «Ему нужно в Вассенар, там чрезвычайная ситуация». Шумахер, похоже, наслаждался чувством собственной значимости. Граф проехал мимо железнодорожной станции. Далее дорога выглядела свободной. Он свернул на обочину:

— Можете выходить, Шумахер. Благодарю. Обязательно упомяну вас в рапорте штурмбанфюреру.

Он поехал дальше. Глянув в зеркало, увидел, что солдат стоит на дороге и смотрит ему вслед. Инженер свернул налево, к Вассенару.

Граф, фон Браун и еще пара конструкторов побывали на предполагаемом заводе по производству ракет в конце августа 1943 года. Фон Браун сам пилотировал самолет. Снизившись над лесами и горами Гарца, он с идеальной точностью совершил посадку на травянистой полосе близ милого городка Нордхаузена с его абрисом из высоких церковных шпилей. Вдали вздымалась окутанная синеватой дымкой громада Конштайна – не то чтобы горы, как выяснилось, а поросшего лесом пологого холма. Каммлер предусмотрительно отправил за гостями машину.

Был конец лета, время сбора урожая. Они ехали на заднем сиденье «мерседеса» с открытым верхом, отмахиваясь от налетающих с полей трипсов, направляясь сквозь жаркое марево к квадратному зеву огромного туннеля. Машину накрыла тень. Стало холоднее. После яркого дневного света глазам потребовалась минута, чтобы привыкнуть к полумраку электрических ламп.

Бригаденфюрер доктор Ганс Каммлер, чья ученая степень, как выяснилось позже, относилась к гражданской инженерии, встречал их вместе с офицерами своего штаба. Немного за сорок, симпатичный до грани красивости, худощавый, подтянутый, в безупречной форме – похожая на песочные часы эсэсовская фигура с необычайной порывистостью в движениях и эмоциях. Он повел вновь прибывших в пешую экскурсию по туннелю, излагая факты и цифры с гордым видом помещика, показывающего свое имение.