Онлайн книга «Ложка меда в канистре бензина»
|
Сценой явился интернет-блог зоозащитницы из Грузии Ники Инасаридзе, где за красиво проиллюстрированными рассуждениями о том, что мы все в ответе за тех, кого приручили, прозвучала история Натальи Родионовой: успешная бизнес-леди, потеряв семью в автокатастрофе, чудом выжила и много лет помогала выживать бездомным собакам. В финале видео в кадре появился господин Ярцев и, заметно волнуясь, сделал заявление примерно того же содержания, что озвучил мне в машине: собачья благодетельница не могла повеситься на собачьем поводке. Интернет-заявление Ярцева было подкреплено ссылками на финансовую отчетность приюта, на славословие в адрес Натальи с одного из зеленых заседаний мэрии Уфы, на несколько фрагментов Алькиных программ «Дай лапку!». Все это указывало на отсутствие мотива для самоубийства. Что тут началось! Лайки и перепосты побили все рекорды, многочисленные комментарии сводились к требованиям немедленно начать расследование убийства Родионовой. Под перепостами основного видео на частных интернет-ресурсах Уфы и Башкирии лавиной пошли комментарии о том, что кто-то когда-то слышал о «наездах» на Наталью Ивановну со стороны неких лиц, стремящихся согнать приют с его земли и перебить всех собак. Ссылки на прошлогоднюю травлю Родионовой распространялись анонимно. Анонимно же выскочило видео, на котором Тагир Закиев вещал о своем вкладе в борьбу с «антисанитарией на городских окраинах», сокрушался о том, что «частные лица не могут эффективно решить проблему бродячих собак», а видеорядом шли кадры из приюта «Друг». Все все поняли. Официальные лица отмалчивались. Мы с Алькой были в восторге от интернет-активности самых разных людей и в недоумении от отсутствия реакции со стороны правоохранительных органов. Беззубостью телевизионщиков была разочарована, но не удивлена я. Алька знала закадровую кухню и защищала своих: — Понимаешь, Жень, свобода слова и все такое — это да, но есть интересы разных лиц, и очень часто бывают конфликты интересов, хотя лица друг другу улыбаются… — Аль, ну я же не вчера родилась, — хохотнула я. — И даже не позавчера! Все я знаю и про конфликты, и про интересы, и про лица… Тихо заглянула, а потом вошла Лариса Алексеевна с черной кошкой на руках. Они с Уралом Хабибулловичем тоже смотрели новости и видели репортаж с похорон Натальи Родионовой. — А то, что в интернете, видели? — подскочила Алька. — Слышали, — улыбнулась Лариса Алексеевна, усаживаясь в кресло и поглаживая кошку, чтобы та удобнее устроилась. — То есть все понимают, что Наталью убили! Повесили! Вот прямо все всё понимают, но дело закрыто как суицид! — Алька завелась. Все в той же бежевой теплой пижаме, в шерстяных носках, лохматая и не подкрашенная, она выглядела лет на пятнадцать. Лариса Алексеевна с нежностью смотрела на дочь, тихонько поглаживая мурчащую от удовольствия кошку. Я почувствовала, что уже начала жалеть о том, что когда-то мне все-таки придется уехать от них. И, возможно, скоро. * * * Айрат Гумеров как в воду канул. Никто его не видел, никто ничего о нем не знал. Резников добился, чтобы дело завели по-умному. Это было несложно, ведь полиция приезжала в пиццерию «Для друзей». Свидетелей того, что Айрат стрелял в Кирилла, было достаточно, и все дали показания. |