Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 94 – Марина Серова

Оказалось, что и Урала Хабибулловича этот вопрос беспокоит.

— Женя, что ты думаешь о внезапном отъезде Игоря? — прямо спросил Валеев, когда я помогала ему кормить Чука и Гека.

— Я думаю, что это… странно, — честно ответила, глядя на радостно уплетающих овсянку с мясом собак.

— Но ведь Альмире уже ничто не угрожает?

Вот это реально интересовало Урала Хабибулловича, а вовсе не отъезд Резникова! И меня именно это интересовало. Я честно, в подробностях пересказала наш с Игорем последний разговор. Урал Хабибуллович очень внимательно слушал, время от времени кивая, а потом заявил, что ему Игорь говорил то же самое, даже в тех же выражениях.

— Вот и хорошо, — заключила я и, не подумав, добавила: — А что до отъезда, так, похоже, Игорь Брониславович от своих спасается!

Ох, нет, эту тему лучше не развивать с Валеевым! Игорь разберется, а пожилого человека незачем волновать; дочери ничто не угрожает — и отлично.

— А я со следующей недели опять буду работать, — сказал Урал Хабибуллович, забирая у собак пустые миски. — В вертолетке местной, ты же знаешь. Конечно, общестроевая подготовка не основной предмет, но… платят, да и ладно. Опять же, я при деле, не раскисну, а это в нашем возрасте очень важно.

— Урал Хабибуллович, вас там ценят, — я тепло коснулась ладонью его плеча. — Знаете, даже мой отец вас ценил…

— Жень, хорошо бы, если б ты совсем не уезжала, а жила бы с нами, ну или хотя бы просто тут, в Уфе, — вдруг сказал Урал Хабибуллович, печально глядя на меня и явно не желая говорить о генерале Охотникове. — Но я понимаю, конечно, у тебя своя жизнь, своя… работа.

— Я буду приезжать!

Нет, я не соврала, но и не сказала правду. Точнее, я бы хотела приезжать, но не факт, что буду.

* * *

Марк Анатольевич Ярцев предпочитает общаться с Уралом Хабибулловичем, я это давно поняла. Договор о том, что Ярцев теперь официально семейный адвокат, со стороны семьи подписал именно Валеев. Алька не возражала, Лариса Алексеевна тоже, ведь они обе привыкли, что папа — главный, и охотно приняли, что Ярцев надежный.

Я собралась возвращаться в Тарасов. Очень не хотелось… Но мне пришло сообщение о том, что в моих услугах нуждаются с двадцать шестого сентября. А сегодня уже двадцатое! Я почти месяц в Уфе.

Решила, что выеду двадцать третьего сентября с утра. С собакой. Пусть будет сюрприз для тетушки. К тому же если она уже согласилась на собаку, то… какая разница, будет ли это подслеповатая и глухая пекинеска или какой-нибудь тоже в прошлом несчастный йорк?!

В приют «Друг» мы с Марком Анатольевичем выехали на моей машине. Свою он оставил у Валеевых, причем Урал Хабибуллович настоял, чтобы скромная серая «Тойота» была непременно поставлена в гараж.

Выезжая из просторного, машин на пять-шесть, капитального гаража на своем «Фольксвагене», я обратила внимание на бордовую «Ауди» в дальнем углу. Последний подарок Олега Резникова своей жене так и стоял под тентом, до конца даже не распакованный. Алька не любит водить, хоть и умеет, ей больше нравится смотреть по сторонам, чем следить за дорогой. Она любила ездить с Олегом на месте штурмана или сзади, рядом с Региной, как на внедорожнике, так и на «Ниссане»; сейчас обе машины стоят в Еловом, там гараж еще больше.

Ярцев поставил «Тойоту» рядом со старенькой «Шевроле Нивой», той самой «рабочей лошадкой», которую Валеевы пригнали из Владивостока. Алька рассказывала, что Олег постоянно предлагал тестю обновить машину, буквально умолял принять в подарок любой внедорожник, раскладывал каталоги, Ларису Алексеевну уговаривал, но Урал Хабибуллович стоял на своем: машина есть, она на ходу, спасибо, ничего больше не надо.