Книга Современный Казанова, страница 27 – Мари Лав

— Я проверила вас. Не только через детектива. Я нашла информацию о вашем прошлом.

Марк замер на долю секунды. Анжела заметила это — лёгкое напряжение в плечах, чуть расширенные зрачки. Но он быстро взял себя в руки.

— Какую информацию? — спросил он спокойно.

— Вы работали в Москве с женщиной по имени Наталья Соболева. Вы представлялись Марком. Вы обманули её.

Тишина повисла в комнате. Марк смотрел на неё, и она видела, как в его глазах происходит быстрая работа: просчёт вариантов, выбор линии поведения.

— Я не знаю никакой Натальи Соболевой, — сказал он.

— Я знаю, что вы знаете. У меня есть фотография.

Он молчал несколько секунд. Потом его лицо изменилось — маска спокойствия уступила место чему-то другому. Не панике, но... усталости.

— Хорошо, — сказал он. — Вы правы. Это был я.

Анжела не ожидала такого быстрого признания. Она готовилась к отрицанию, к спорам, к уловкам. Но он сдался почти сразу.

— Почему вы признаётесь? — спросила она.

— Потому что нет смысла отрицать. Вы уже всё знаете. И потому что... — он сделал паузу, — я устал.

— Устали?

— Устал врать. Устал притворяться. Устал смотреть в глаза женщинам, которые мне доверяют, и понимать, что я их обманываю.

Анжела смотрела на него. Она не верила ни одному его слову. Но она должна была играть свою роль.

— Зачем вы это делаете? — спросила она. — У вас есть талант, вы могли бы работать архитектором. Зачем обманывать женщин?

— Я не архитектор, — сказал он. — Я никогда им не был. Всё, что вы видели — сайт, портфолио, проекты — это фальшивка. Я не умею проектировать дома. Я умею только одно: убеждать женщин, что я тот, за кого себя выдаю.

— И вы не чувствуете вины?

— Чувствую. Но это чувство приходит слишком поздно. Или не приходит вовсе. Я не знаю, как это объяснить... Я начинаю с чистым расчётом, а потом... потом вижу, как они открываются мне, как доверяют, как любят. И это... это единственное, что я умею делать.

— Вы говорите о любви, а сами воруете их деньги.

— Я не ворую. Я беру то, что они готовы отдать. Я никогда не брал всё. Я брал столько, чтобы они не разорились, но чтобы я мог жить.

— Вы оправдываете себя.

— Может быть. Но это правда.

Анжела встала, подошла к окну. Она чувствовала, что он говорит не всё. Его признание было слишком лёгким, слишком театральным. Она не верила в его «усталость» и «раскаяние».

Но она должна была продолжать.

— Зачем вы пришли сегодня? — спросила она, не оборачиваясь. — Зная, что я знаю?

— Потому что вы мне нравитесь, — сказал он. — Не как жертва. Как женщина. Я не хотел этого, но... с вами всё по-другому.

Анжела повернулась. Она посмотрела ему в глаза. В его взгляде было что-то, что заставило её на секунду усомниться. Может быть, он говорил правду? Может быть, она ошиблась?

Но она вспомнила Наталью. Вспомнила её слёзы, её разбитую жизнь. И холодная ярость вернулась.

— Я не верю вам, — сказала она. — Но я дам вам шанс.

— Какой?

— Расскажите мне всё. Не легенду, а правду. Кто вы на самом деле. Откуда вы. Как вы стали тем, кем стали. И если я поверю, что вы хотите измениться — я не буду вас преследовать.

Марк смотрел на неё долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Я расскажу.

И он начал рассказывать. Но Анжела не знала — и не могла знать, — что даже в этом «признании» он врал. Не полностью, но достаточно, чтобы сохранить контроль.