Книга Друзья отца. Будешь нашей, страница 35 – Бетти Алая

— Ммм! — он играет моим языком, поглаживает его своим.

Это так порочно, мамочки! И так приятно…

— ААХ! — но еще порочнее то, что в этот момент второй мужчина раскрывает мои складочки и слизывает с них мой сок.

— Сладкая девочка, — бормочет Игнат, пожирая меня, — так бы и лизал тебя без остановки…

— Лижи… ааах! Еще! — расставляю ноги еще шире.

С ума схожу.

— Хорошо! ХОРОШООО! — кричу, перед глазами скачут искры.

Меня словно окунули в лаву, а потом сунули в снег. Это безумные ощущения! И такие необычные! Ловлю каждое, запоминаю. Не хочу привыкать.

Игнат приподнимается, смотрит мне в глаза. Его губы в моей смазке. Стыдно-то как!

— Где еще поцеловать тебя, малышка? — рычит, порочно ухмыляется.

— Я… не знаю… — по-моему, места закончились.

— А я знаю, — хитро улыбается Ян, — дай-ка мне эту шаловливую девчонку.

Игнат встает на колени. Обхватывает рукой член. И я уже знаю, что нужно делать. Ян закидывает мои бёдра к себе на плечи.

— АЙ! — мне неудобно, я лежу какой-то кривой березкой. — Что ты делаешь?

— Сейчас увидишь, — слышу хитрый голос любимого, а затем моей попки касается горячий язык, — моя нежная сладкая попочка.

— Нет! Не надо! — пугаюсь, это ведь ненормально, — Прекрати!

— Иди-ка сюда, — Игнат разворачивает меня и заталкивает член в рот.

— Тебе неприятно? — спрашивает Ян, затем медленно проводит языком вдоль киски. — Судя по реакции, очень приятно.

— МММ! — мычу, скрюченная в неудобной позе, уязвимая и безумно возбужденная.

— Тогда продолжим.

И они продолжают. Игнат таранит мой рот, заставляет захлебываться, давиться. Из глаз брызжут слезы, я вся в слюнях. А Ян вылизывает мою попку. Им так нравится доставлять мне удовольствие орально.

Но я читала в женском журнале, что мужчины этого не любят?

— МММ! ААА! — кричу, сокращаясь на пальцах Яна.

Игнат с рыком поит меня спермой, а Ян толкается в мою попу пальцем. Зависимость. Новая грань любви, открывшаяся мне. Когда ты в руках мужчин. Двух.

Похотливых и готовых на всё, чтобы сделать тебе хорошо. Я запоминаю, кончая раз за разом. Меня снова лижут, потом трахают. Лижут, кормят спермой, трахают.

Успокаиваются они лишь после обеда. Когда простынь скомкана и валяется где-то в ногах. Одеяло давно на полу, а все подушки пропитаны нашим потом.

— Хорошо, — забираюсь на грудь Яна, целую его тату.

Игнат собирает использованные презервативы и встаёт. Уходит и долго что-то делает в ванной. А когда выходит, странно смотрит на Яна.

— Дружище… на пару слов…

Игнат

Эта безумная сексуальная скачка вымотала нас всех. Лера вся в засосах (и хер знает, как мы объясним их ее отцу), сперме и наших следах. Мы всё еще безумно ее хотим, но члены опухли и обмякли.

Малышка залазит на Яна, я же решаю охладиться.

Собираю с пола презервативы, иду в ванную. Захожу и чувствую влагу на ладони. Смотрю.

— Ёб твою мать, — выругиваюсь, гляжу на сперму, стекающую по пальцам, — порвался. И не один…

Гляжу на рваные резинки. Вот это трахнули девочку, называется. Выбрасываю резинки.

Выхожу. Ян и Лера нежатся в постельке.

— Дружище… на пару слов… — киваю Яну, он нехотя встает и оставляет нашу малышку.

— Игнат, если там не конец света… ох блядь! — он видит дырки в трех резинках, и лицо друга вытягивается.

— Вот тебе и блядь, — хмыкаю, — что делать будем? Я даже не о том, что Петька нам яйца к подбородкам пришьет…