Книга Вне подозрений, страница 42 – Юлия Резник

А ведь какая-то часть меня, оказывается, на что-то надеялась. Надеялась, что он простит. Хотя бы ради ребенка. А там уж я не подведу и если не мытьем, так катаньем верну все, что было.

От осознания собственной дурости становится настолько стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. Жалкая. Какая же я жалкая!

— Зуля, да стой ты!

Я почти бегом вылетаю в коридор. Ноги путаются в полах халата. Влажные после душа волосы липнут к шее.

— Подожди секунду! Я даже сказать ничего не успел!

Не без труда сглатываю огромный колючий ком, собравшийся в горле.

— И именно этим сказал так много… — невесело улыбаюсь.

— Да что ты придумываешь?! — злится Максут.

Оборачиваюсь посреди лестницы. Максут стоит внизу. Высокий. Сильный. Невероятно красивый. И невероятно растерянный.

— Я двадцать лет проработала в следствии. Я людей насквозь вижу.

— Да ты что?! — изумляется Максут. — А мне помнится, однажды ты на мой счет уже просчиталась!

Шах и мат. На это мне нечего ответить. Закусив щеку, опускаюсь прям на ступеньку.

— Хорошо. Твоя правда, — немного дрожащим голосом соглашаюсь я. — Тогда поделись со мной своими соображениям. Ну, знаешь, чтобы я не додумывала.

Максут резко кивает. Проводит рукой по затылку, дыша явно чаще обычного. У меня сердце щемит от нежности к этому замечательному молодому мужчине. Господи, как это все пережить? Что бы он не ответил… Как мне смириться с этим?

— А не додумывать нельзя? — вздыхает он, опускаясь на лестницу, но чуть ниже.

— Такая опция у меня отсутствует.

— Потому что ты следак?

— Потому что я женщина. Беременная женщина… Потому что мне за сорок, а в этом возрасте думать перед тем, как что-то делать — база. Выбирай любой вариант.

— Сто раз тебе говорил, что мне плевать на твой возраст!

— Не плевать мне, Максут. Я, знаешь ли, ничего подобного не планировала.

Он стреляет в меня глазами и чуть сощуривается.

— Ты же не собираешься от него избавиться или что-то вроде того?

— Конечно, нет. Зачем бы тогда я тебе рассказывала о своем положении?

Максут глубоко задумывается, будто правда ищет ответ на мой вопрос.

— Без понятия. Расскажи мне. Зачем?

Я молча смотрю на него несколько долгих секунд. Пытаясь подобрать слова, которые не будут звучать жалко. Или как попытка привязать его к себе ребенком. Потому что последнее, чего я хочу — чтобы он так подумал.

— Потому что… — сглатываю. — Ты отец. И ты имеешь право знать о ребенке, если захочешь принимать какие-то решения касательно его жизни. Или вообще. В ней участвовать.

Максут хмурится сильнее.

— Тогда почему ты рассказала об этом только сегодня? А если бы я не приехал?

Уголок моего рта дергается.

— Я бы сказала тебе в другой раз.

— Точно?

— Конечно. Я не собиралась ничего от тебя скрывать. Мы же не в мексиканском сериале!

Он опускает взгляд. Несколько секунд молчит. А я в это время медленно умираю от напряжения. Господи. Ну, скажи уже хоть что-нибудь! Что угодно.

— Ты сказала «если».

— Что? — моргаю.

— Если я хочу принимать какие-то решения…

Боже мой. К этому, признаться, я была не готова.

— Ну, да… — мямлю я. — Я и сама прекрасно воспитаю ребенка. Марков… Это, если помнишь, мой шеф, в курсе, что я ухожу в декрет. В средствах я особенно не стеснена. Так что… Мне действительно от тебя ничего не надо.