Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 84 – Лера Виннер

В негромком голосе Зейна за спиной явственно слышалась улыбка.

Эрика сделала полшага к краю, заглядывая вниз, привыкая к этим ощущениям.

Город кричал, пел и шептал, посылал ей недвусмысленные сигналы, и прежде, чем успела опомниться, Эрика мысленно со сдержанным достоинством Хозяйки поблагодарила его. И только потом обернулась:

— Кажется, у нас новый труп.

Убитый лежал на спине, раскинув руки. В его уставленных в небо глазах застыло неверие и страх, волосы были всклокочены, сломанные пальцы противоестественно выгнуты в разные стороны.

Над телом уже работала полиция и криминалисты, и Эрика недовольно цокнула языком, оценив количество людей.

Зейн держался на шаг позади нее за плечом, что вызвало откровенно заинтересованные взгляды незаметно наблюдавших за происходящим с разных точек нелюдей, но они интересовали ее в последнюю очередь.

— Ты когда-нибудь отводила глаза такому количеству людей? — Зейн спросил едва слышно, и она невольно хмыкнула, оценив иронию.

В том, чтобы отвести глаза смертным, не было ничего сложного, они всегда поддавались ей легко. Никто не обратил внимания и не выразил недовольства, когда она приблизилась к телу и присела рядом с ним на корточки.

Времени в их распоряжении было не так много, — туманить разум людям следовало ненадолго и лишь в исключительном случае, но этот таковым и был. На шее трупа красовались характерные следы укуса. Мужчину убил вампир, а, убив, оставил тело демонстративно на виду, предоставил его в полное распоряжение полиции.

Последовавший за ней Зейн обошел мертвеца, и, склонившись над ним с другой стороны, поймал взгляд Эрики, кивком указывая на оставшийся лежать на груди большой деревянный крест.

— Готов поспорить, у него найдут весьма подозрительный арсенал.

Эрика была согласна.

Бившийся пульсом под кожей Нью-Йорк напомнил о себе, и она потянулась, задержала ладонь надо лбом мертвеца, считывая информацию.

— Пошли. Не хочу, чтобы они добрались туда раньше.

Горячее покалывание в ладонях почти пьянило, легкость, с которой она получила адрес, окрыляла.

Невольно вспомнилось, как Зейн стоял над трупом убитой волками девчонки, смотрел на полицейских и зевак, пока не заметил ее, и злился.

Решив после короткого сомнения остаться и все же встретиться с ним, Эрика тогда тоже наблюдала. За тем, как хмурились его брови, как плотно сжимались губы и темнел взгляд. Да, он очень злился, но не отвел людям глаза, не воспользовался своим правом, хотя и очевидно сомневался в том, что убийство совершил человек.

И он же так ненавязчиво подсказал новой Смотрящей, что делать, как извлечь выгоду из своих очевидных и не очень привилегий.

Почему?

На это не было ответа, и сам вопрос Эрике интуитивно не нравился.

Погибший жил в крошечной съемной квартирке в Сохо, и, закрыв за собой ее дверь изнутри, она невольно скривилась.

Архитектура всегда была страстью Зейна, непонятной ей с технической стороны, но захватывающей своим результатом. Алмазы и нефть могли приносить доход, медиа-группы развлекали, «Александрия» оказалась неожиданно любимой игрушкой, хотя, в сущности, и безделицей в общем масштабе, но здесь дело обстояло иначе.

Было время, когда она, вытянувшись на ковре, просто не мешала, с благоговением наблюдая за тем, как Зейн набрасывает карандашом на бумаге нечто сначала странное, потом красивое. Дважды она видела, как из его рисунков и непонятным образом полученных расчетов вырастало нечто завораживающее.