Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 53 – Лера Виннер

— Ганс давно не знается ни с отцом, ни с Кланом, — тот задумчиво смотрел куда-то мимо нее, но остался лежать, удобно устроившись под ее рукой. — Мы общались еще какое-то время после того, как он свалил, но потом и это сошло на нет. Разница в возрасте, в интересах. Он хотел дистанцироваться.

— И поэтому ты решил, что Вожак и тебя отпустит.

Зейн неодобрительно нахмурился, услышав это, но пацан не отстранился, хотя и заметно смутился.

— Да, наверное.

Удивительно, но этой темы он не избегал, и Зейн в очередной раз задумался о том, что и в какой момент Эрика с ним сделала.

— Ты думаешь, что-то могло измениться?

Дэн спросил не сразу, сначала задумчиво прикусил губу и нахмурился.

Даже после всего пережитого ему неприятно было думать о том, что кто-то, о ком он хранил хорошие воспоминания, мог охотиться за его головой.

Эрика сама не понял, чего ему захотелось больше: отвесить подзатыльник, чтобы расстался, наконец, со своими опасными иллюзиями, или обнять.

Неизвестно еще, какой вариант для нее самой был хуже.

— Не знаю. Парень жил под своим именем, не скрываясь, гонялся за убийцами. Говорят, даже девушка какая-то была. А потом пропал. Если его папаша и правда собирался однажды передать тебе Клан, это делалось бы в обход него. Когда этот вариант отменился… Я не знаю. Возможно, ничего и нет, но пока это не подтвердится, тебе лучше посидеть еще тише.

Дэн кивнул медленно, словно решая про себя какую-то сложную задачу, и от того, как он при этом нахмурился, благостное настроение Зейна рассыпалось в прах.

Ничего серьёзного или судьбоносного не случилось ни на следующий день, ни через два, ни через три.

Напротив, наступило затишье, которого Зейн не ожидал. С одной стороны, оно настораживало, с другой, — воспринималось как долгожданное спокойное время. Почти что отпуск, самый насыщенный, интересный и сладкий со времён Аляски.

Все воды вокруг Нью-Йорка очистились от гримолков окончательно.

Он проводил с Селиной минимум по часу каждый вечер, объясняя ей вещи, которые она должна была услышать от своего Мастера, но открывала для себя впервые. Сначала она воспринимала эти занятия настороженно, скорее терпела их лишь потому, что так пожелала Эрика, но очень быстро ее интерес стал искренним.

«Александрия» после ухода Джина замерла, застыла то ли в оцепенении и трауре, то ли в предвкушении. Сам Зейн затруднялся ответить, чего из этого в нём самом было больше.

Его подарком к её предстоящей, пусть и символической свадьбе стали номера портного и ювелира и просьба ни в чем себе не отказывать.

Подарком Эрики, а вернее, их общим, — двадцать процентов в бизнесе.

О том, что она стала совладелицей «Александрии», Джине было решено не сообщать заранее, и ради того, чтобы увидеть выражение ее лица в этот момент, заглянуть на вечеринку он был обязан.

— Тебе не жаль? — Эрика поинтересовалась, запечатывая узкий подарочный конверт, в котором лежали все необходимые бумаги.

Она сделала это вполне искренне, но жаль ему и правда не было.

Дэнни в своё время был лицом и своего рода достопримечательностью бара. Джина стала его сердцем. Скорость этих перемен завораживала даже Зейна, но сопротивляться им он не чувствовал ни желания, ни смысла.

— Главное, не скажи, что это для того, чтобы ей всегда было куда вернуться.