Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 56 – Лера Виннер

Если бы она сама при этом целиком и полностью отвечала за то, что творила…

Зейн не мог за это поручиться, как не мог и признаться себе, какой вариант его самого устроил бы больше. Хладнокровный цинизм или непростительная беспечность? Третьего он, как ни старался отыскать, не видел.

Как оказалось, они могли вполне мирно и ко взаимному удовольствию уживаться на одной территории, и даже в трогательном согласии учить её юного любовника доставлять ей настоящее удовольствие, но не доверять друг другу при этом.

Когда Мердок заявил, что Селине стоит пойти на вечеринку, и заверил, что они смогут обеспечить её стабильность на несколько часов, Эрика сочла риск неоправданным.

От необходимости спорить с ней Зейна снова избавил Джон.

Сайфер мог появиться в «Александрии» ради неё.

План был рискованным, в чем-то глупым и заведомо опасным, но Селина согласилась, и Зейн счел, что попробовать стоит.

Девочка разрывалась между их занятиями и выбором костюма, и он решил оставить её в покое хотя бы на время. Расслабившись и поверив, что непосредственной опасности нет, — либо оценив в полной мере свой статус воспитанницы Смотрящей, — она будто становилась наконец ребёнком, каким не успела побыть, и хотела думать о нарядах и чудесах.

Рассказывать ей о том, что чудеса эти на деле зачастую оборачиваются удушливой гнилью, смертью и замогильно тоскливым безвременьем, Зейн не спешил.

Он не чувствовал к ней той нежности, что обуревала Эрику, но для себя решил, что у неё так не будет никогда.

Не будучи больше стесненным в средствах, он выбрал для Дэнни телефон. Не вызывающе дорогой, но такой, что первым делом тот отказался такой подарок принимать.

Он всё ещё жил на условных чемоданах. Так, будто запрещал себе привыкать, напоминая себе же, что это ненадолго.

Зейн решил, что после Самайна поговорит об этом для начала с Эрикой. Рано или поздно Смотрящей всё равно придётся что-то решить, и чем дольше это решение откладывалось, тем более лицемерным прежде всего для Дэнни становился предложенный образ жизни. Хотя сам он вряд ли об этом задумывался, прекрасно понимая, что любая конкретика может прийти лишь на смену его иллюзорному счастью.

В том, что он чувствовал себя счастливым, Зейн был уверен, и само по себе это составляло одну большую дополнительную и незапланированную его личную проблему.

Погода в праздничную ночь стояла соответствующая — холодная и ветреная.

Закрытая для людей «Александрия» преобразилась, украсилась множеством огней, пропахла травами, хорошим вином, традиционными и экзотическими блюдами.

По старой доброй традиции Зейн расширил пространство так, чтобы оно могло вместить всех приглашенных и посвященных, и даже впервые наблюдавшая, как в ее городе празднуют Самайн, Эрика с восхищением покачала головой.

Вечеринка всегда были маскарадом, и, возвращаясь к старым привычкам, Зейн оделся максимально неброско — человеком. Смотрящая, будто чего-то ждала, отдала предпочтение джинсам и кожаной байкерской куртке с заклепками. Это выглядело стильно, было маневренно и стало причиной короткой многообещающей улыбки, посланной в ответ на выразительный взгляд Зейна из противоположного конца зала.

В целом все было настолько как обычно, что стоило бы усомниться, имеет ли смысл ждать каких бы то ни было сюрпризов или незваных гостей.