Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 169 – Мари Ларина

— Но есть вариант, что Лиане никто не помогал, и Тень откликнулась ей уже после церемонии. — будто прочитав мои мысли, продолжил Магистр, отпив черного варева, который он ласково называл кофе. — Эльса, что у тебя в Академии? — ай, как ловко перевёл тему!

Я слушала, как его слова плывут по пространству. «Тень откликнулась после церемонии…»— эти слова раскручивались в моей голове, словно я пыталась увидеть отблеск луны сквозь трещины в каменных стенах, но свет упрямо прятался.

— Ничего нового, — прервал мои размышления голос Верин. — Лиана была словно призрак среди живых. Почти ни с кем не общалась. Только с соседкой по комнате, Орнеллой Зинрей. Это, правда, ничего не меняет. Я и так это знала. Поздно возвращалась, всегда сонная, дремала в коридорах. Говорила о ночных занятиях… но кто был с ней — остаётся загадкой. Я опросила всех преподавателей, кого смогла найти — и никто не занимался с Лианой дополнительно, не говоря уже о ночных занятиях.

Хаэль побарабанил пальцами по столу, явно недовольный отсутствием новых зацепок.

— Ха, хоть поступай в Академию, — буркнул он, откидываясь на спинку дивана. Пальцы его всё ещё не могли угомониться. — Внедриться, поселиться в общей спальне, завести подружек, учить заклинания и магический этикет. Осталось только выбрать цвет ленточки для волос и не забыть сдать вступительный эссе. На тему: «Почему я — потенциальная угроза для магической стабильности города».

Эльса фыркнула, закатив глаза:

— У тебя бы неплохо получилось. Особенно с лентой.

— Только если с чёрной. — театрально вздохнул он.

Я не удержалась от слабой, чуть кривой улыбки. Всё это было бы почти мило, почти тепло… если бы не мерзкая, вязкая тяжесть в груди, словно туда насыпали золы с кострища, в котором кого-то сожгли. Занозы в ладони заныли, требуя извлечения, и я принялась ковырять их зубочисткой.

— Нам всё равно нужно понять, кто с ней был. Кто учил, если учил. Кто помогал, если помогал. Я склоняюсь к тому, что ей всё-таки помогали — её аура на отклике не была очень уж сильной. Либо действительно Тень откликнулась ей уже после церемонии. — Эврен продолжил разговор, но голос его был не властный — задумчивый.

— Я проверила и студентов, и преподавателей, — продолжила Эльса уже без иронии. — По крайней мере, тех, с кем она имела хоть какой-то контакт. Орнелла, соседка, ничего не знает. Или делает вид. Но я склоняюсь ко первому — у девочки слишком большие синяки под глазами и слишком много слёз, когда её спрашивают о Лиане. Мне не удалось поговорить только с…

— Возможно, она тоже замешана, — перебил Эльсу Ирис, наконец оторвав взгляд от своей чашки чая из плачущей мяты. — Или просто знает больше, чем говорит. Уж точно знает. Вот что я вам скажу: если кто-то проводит такое прямо в стенах Академии, тем более в нашем веке — с проверками, с Сферами, с магическими отпечатками. Это или гений, или безумец. Или оба сразу. Да, определённо, мы имеем дело с безумным гением.

Молчание опустилось, густое, вязкое, почти пахнущее. Как пыль на старых фолиантах, как смола, застывшая в глазах заколдованной статуи. Все понимали — и никто не хотел говорить это вслух. И я вслух не имела права говорить о том, что скорее всего, этот безумный гений имел доступ, к мать его, архивам Тихого Круга.Я налила себе ещё чашечку чая из плачущей мяты — тёплый, потому что мгновением ранее Ирис заботливо подогрел его заклинанием, игриво подмигнув мне.