Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 172 – Мари Ларина

О ещё одной краже книги я умолчала, хоть это и было охренеть как вопиюще важно! Рука Эврена легко коснулась моей в предостережении молчать, словно он прочитал мои мысли. Он поглядел на Эльсу:

— Кстати о Совете. Я прочёл твою папку. Вопрос: а на меня досье не было потому, что его нет в принципе, или ты просто вежливая?

Эльса ухмыльнулась, как кошка, оставив Магистра без ответа. Они переглянулись и Хаэль по-кошачьи наклонил голову, продолжая и рассказывая нам:

— Из интересного. Несколько лет назад, несколько студентов Академии Шардена, подозреваемых в связях с теневой магией, таинственно исчезли после процедур у Тиселлы Вирейн, Магистра Здравия. Лаэрк, Хранитель Законов и Войны, кажется, связан с какими-то наёмниками.

— Это правда. Про Рейлтана. — кивнул Ирис, поигрывая с кинжалом. — Я просто не говорил вам, хранил тайну. Но раз она уж стала явной — да. Связан.

Я вопросительно уставилась на Талькара. Тот лишь беззаботно пожал плечами, мол, ничего личного, подруга. Эльса тоже злобно зыркнула на него, недовольно поправив волосы. Интересно, сколько ещё тайн мы храним друг от друга?

Эрвен откашлялся, прерывая нашу немую дуэль взглядов:

— Хельта Льоренс, Страж Казны, кажется, скрывает какие-то тайные сокровищницы Шардена. Вараст Дархан, Магистр Образования и ректор Академии Шардена, когда-то был участником тайного круга по изучению древних рукописей. Майэ Секали, Рихтарж Иль-де-Вирела, глава Департамента Улиц и Времён, одно время очень интересовалась руинами башни Тихого Круга, а Ауриэль Тенцзар, элериарх Шардена, хочет ужесточить законы, регулирующие контроль над всей магией.

— И под кого… кхм, копать? — с округлившимися от удивления глазами спросила я, наконец, одержав победу над занозами. Оказывается — весьма подозрительные люди сидят в Совете!

Эльса просияла, постучав чайной ложечкой по фарфоровой чашке, привлекая наше внимание:

— Я не всё вам сказала. Ирис перебил меня. — она снова зло глянула на Талькара, а тот невинно поднял руки, сдаваясь. — Айлин, ты же помнишь, что у Вараста есть сын?

— Солейл? Этот придурок? Плюгавая малолетка, — фыркнула я, вспоминая, как лет в шестнадцать начистила ему рожу, а он едва не заплакал от этого. Он был чуть младше меня, но мою злость это тогда не остановило. Что-то шевельнулось в моей памяти, но я не смогла ухватить эту мысль. — Помню. Помню, как он оскорбил меня, Тень, теневиков в целом и Тихий Круг. Ещё раз с удовольствием бы врезала ему!

Хаэль рядом снисходительно посмотрел на меня, вскинув тёмные брови.

— Я с тобой полностью согласен. Но он сын сенешаля Ауриэль, Третьего Лика Совета. Я бы не рекомендовал делать это вновь.

— О, благодаря ему я же сижу здесь, с вами. — улыбнулся Ирис.

Пять лет назад. Где-то в Северных древностях.

Ирис всадил теневику, склонившемуся над мальчишеским телом, нож в шею. Без магии, без разговоров — быстро, по-уличному. Он всегда говорил, что большинство боевых магов — недальновидные балерины, слепые в своей магической пелене, забывающие, что нож, что кулак, что уличная хитрость — это оружие настоящей жизни. Вдруг, в темноте и суете, умелое движение может стать последним.

Кровь брызнула яркими каплями, разбрызгивая на трещины брусчатки, расползаясь, смешиваясь с серебряным плетением магии, что оборвалось, как обрезанные нитки. Теневик захрипел, схватился за горло с булькающим звуком и рухнул на землю — мёртв. Ирис спокойно вытянул нож, будто резал сливочное масло, и брезгливо вытер лезвие о старую хламиду, что была на нём — эту грязную, прокуренную, дряхлую ткань теперь можно было выбросить. Кровь медленно расползалась по земле, как тёмное, алое море, наполняя пустоту переулка своей трагедией.