Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 42 – Мари Ларина

Вода была отрезвляюще холодной — как сама мысль о предстоящем визите в Совет. Я умыла лицо, почистила зубы — привычный ритуал, который словно смывал с меня неуверенность, плохие новости и то липкое чувство вины, что всё равно плело свои сети под кожей. Волосы, как вода, растеклись светло-пепельными струями по плечам — я рутинно расчесала их щёткой и вплела, нанизав на пару маленьких косичек, несколько обсидиановых бусин. Это было не просто украшение — а дань уважения к Этерне, покровительнице Тени — её камнем была чёрная гладь обсидиана. И, конечно, это такой своеобразный крик окружающим «я не просто ведьма, а теневичка, бойтесь!». Камни были гладкие, тёплые, как будто хранили в себе воспоминания. Их чёрный блеск красиво отражал желтый свет с настенного бра.

Впечатлившись мыслью о том, что человек смертен внезапно — подумала, что сегодня настало время для платья, которое давно лежало в гардеробе, дожидаясь своего часа — я захватила его с собой из спальни, прежде чем пойти умываться. Глубоко-серое, цвета мокрого гранита после дождя. Оно было простым, но в каждом шве жила линия, из тех, что говорят о достоинстве и роскоши без единого слова. Высокий ворот, длинные рукава, приталенный силуэт, чуть клеш внизу — оно не кричало, но и не позволяло себя не заметить. На рукавах — вышивка в виде серебряных узоров. В завершение образа я вошла в облако любимого парфюма — ветивер и кедр — аромат окутал меня тёплым, древесным облаком.

— Ну вот, — повернувшись к зеркалу, сказала я своему отражению. — Почти приличная ведьма, которая всего всего лишь на сто процентов не хочет идти в Совет. Идеальный баланс.

Из-за двери ванной раздался звонкий голос Эльсы:

— Ты там разговариваешь с зеркалом? Потому что, если оно начнёт тебе отвечать, я буду торчать Ирису двадцать дариев. Мы давно заключили пари, что оно, на самом деле, говорящее, и заколдовано еще твоей прабабкой.

Я фыркнула, усмехнулась. Шутки были спасением. Маленькими островками реальности, где не было предательств, самоубийств, подозрений и негатива в целом.

— Оно просто восхищается моей смелостью, — ответила я, выходя, — ведь я собираюсь добровольно войти в логово болвана с завышенным чувством собственной важности. Ой, прошу прощения — в кабинет великого-Пятого-Лика-Совета-гвардиана-Карал-Вельторна-Магистра-Теней-незаменимого-Эврена-Хаэля.

Эльса хихикнула, но строго смерила меня взглядом — от обсидиана в волосах до подола платья.

— Ну, если даже Ауриэль в гневе убьет сегодня всех в Совете, по крайней мере, ты будешь выглядеть как святая великомученица, прекрасная героиня трагедии, с которой так несправедливо обошлась жизнь; а не как унылая болотная ведьма.

— Приятно, что ты заботишься о моей посмертной эстетике, — кивнула я и протянула ей руку для шутливого рукопожатия — мол, приятно иметь с вами дело, Асессор. Отправив Эльсу обуваться, я подошла к кухонному столу и, шмыгнув носом, написала записку для Торша — надо оставить её на видном месте, чтобы он проснулся и сразу её увидел, когда пойдёт на кухню за чашечкой медоэля.

«Ушла в Совет. Наверное, буду поздно. Не забудь позаботиться о „Пеплотравах“ и нормально поешь. Если я не вернусь до вечера — не переживай, не жди до часу пополуночи. Айлин.»

Отвернулась, уже направляясь в прихожую, но на половине пути вернулась и дописала снизу: