Книга Развод: Я стала другой, страница 78 – Сур Шамс

Тьма. Непроглядная, плотная, как смола. Лишь слабый свет фонаря пробивался сквозь неё. И в этом свете…

Михаил. Лежит на земле, неподвижный.

А рядом с ним — тень. Человек в маске.

Грохот сердца заглушил всё вокруг. В висках стучало, ладони стали ледяными.

Холод пробирался под кожу, вползал в каждую клеточку, сковывал движения. В комнате было темно, но даже сквозь эту темноту взгляд то и дело срывался вниз, туда, где на холодной земле неподвижно лежал Михаил. Он казался таким маленьким, таким беспомощным… словно его тело вдруг стало чуждым этому миру, потеряв всякую связь с жизнью.

А рядом, чуть в стороне, в тени, застыл высокий человек в маске. Он почти сливался с ночным мраком, но его присутствие ощущалось всем существом, будто тяжелый камень давил на грудь. Он не двигался, не говорил, просто стоял, словно затаившийся зверь, выжидая.

— Дети, оставайтесь здесь, — прошептала, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но дрожь всё равно прорвалась сквозь слова. — Ни шагу наружу, поняли?

Пальцы судорожно сжимали дверную ручку. В голове гулко билось одно-единственное осознание: это ловушка. Нас подставили.

Тишина была такой плотной, что казалось, даже воздух замер, боясь нарушить напряжение. Осторожно, шаг за шагом, вышла наружу. Каждый шаг отзывался в ночи эхом, слишком громким, слишком пугающим. Лёгкие сжались от холода, будто воздух вдруг стал вязким, труднопроходимым. Страх медленно заполнял изнутри, просачивался в кости, разливался по венам, словно яд.

— Что вы делаете? — слова с трудом сорвались с губ, и даже собственный голос прозвучал чужим, слабым, растерянным. — Оставьте его в покое!

Тишина в ответ. Только сердце, стучащее так оглушительно, что казалось, его могли слышать все.

Человек в маске медленно, почти лениво повернул голову в мою сторону. Маска скрывала его лицо, но даже без слов было понятно — он смотрит прямо на меня. Этот взгляд, невидимый, но ощутимый, впился, словно лезвие ножа, холодный, пронзающий до самого нутра. Он знал. Знал, что я боюсь. И наслаждался этим знанием.

— Ты должна была сделать выбор, — его голос был ровным, без единой эмоции, но от этого только страшнее. Словно ледяная вода хлынула за шиворот. — Но ты продолжила игнорировать правила.

Сердце билось глухо и тяжело, будто в клетке из ребер заперли перепуганную птицу. Ноги хотелось сдвинуть с места, броситься прочь, но тело не слушалось.

— Какие правила? — губы едва размыкались, голос дрожал, предательски выдавая страх. Горло пересохло, слова выходили с трудом. — Я не понимаю… Чего вы хотите от меня?

Маска чуть наклонилась набок, а затем незнакомец шагнул вперёд. Я попятилась. Бессмысленный жест, но отступить было единственным, что казалось возможным. Паника затягивалась всё крепче, как удавка на шее.

— Дмитрий дал тебе шанс, — продолжил он, не сводя с меня взгляда, будто видел сквозь маску, сквозь кожу, прямо в душу. — Но ты предпочла его проигнорировать. Теперь расплачиваешься.

Дмитрий?

Имя эхом отдалось в голове, хлестнуло по нервам. Губы дрогнули, а голос едва не сорвался на хрип:

— Он… Он здесь?

Никакого ответа. Только рука, неспешно поднимающаяся вверх. Луна скользнула по его ладони, высветив знакомый металлический блеск. Пистолет.

Холод сковал позвоночник. В голове заорали сирены, внутренний голос требовал бежать, падать, молить о пощаде. Но тело… Тело стояло на месте, словно не желая подчиняться здравому смыслу.