Книга Развод: Я стала другой, страница 79 – Сур Шамс

И вдруг, будто сам воздух разорвался на части, прогремел сигнал сирены. Громкий, резкий, пронзительный, он вонзился в уши, заглушая дыхание, мысли, страх.

Мерцающий свет вспыхнул со всех сторон, прорезая темноту. Лес, в котором прятался дом, озарился яркими всполохами. Красный. Синий. Белый.

Полиция.

— Руки вверх! — загремел голос в динамике. — Вы окружены!

Сердце стучало так, будто готово было вырваться наружу. Спасение? Или новая опасность?

Человек в маске застыл на долю секунды, словно оценивая ситуацию, а потом вдруг сорвался с места и бросился в сторону леса. Полицейские, не раздумывая, открыли огонь, но… он исчез. Не укрылся за деревьями, не упал, не сбился с шага — просто растворился в темноте, будто его никогда и не было. Это было нелепо, невозможно, но вот он был, а вот — уже нет.

Воздух вокруг сгустился, наполнился чем-то тревожным, неуловимо неправильным.

Михаил…

Сердце дернуло меня вперёд раньше, чем мозг осознал происходящее. Я бросилась к нему, колени ударились о землю, но я даже не почувствовала боли. Он лежал, раскинувшись, бледный, словно мраморная статуя. Дыхание было слабым, почти незаметным. Его тело казалось чужим, неподвижным, страшно безжизненным.

— Помогите! — голос сорвался на крик, пронзительный, полный паники. Грудь сдавило так сильно, что воздуха не хватало, но останавливаться было невозможно. — Он… он не двигается! Ему нужна помощь!

Слёзы жгли глаза, сползали по щекам, но какая разница? Сейчас было важно только одно — Михаил.

Полицейские среагировали мгновенно. Один опустился на колени рядом со мной, нащупывая пульс, другой уже говорил в рацию. Их движения были чёткими, профессиональными, но мне от этого не становилось легче.

— Скорая в пути, — коротко сказал тот, что проверял пульс. Голос у него был уверенный, спокойный, как будто всё под контролем. — Он держится. Всё будет в порядке.

Хотелось верить. Хотелось, чтобы эти слова стали истиной, чтобы весь этот кошмар рассыпался и исчез, как тот человек в маске.

Но тревога не уходила. Она сжалась где-то внутри, колючим комком, который не отпускал.

Кто он? Где Дмитрий? Почему всё случилось именно так? Мы ведь даже не успели разобраться, что вообще происходит…

А в голове — пустота. Будто мир на секунду замер в ожидании чего-то ещё худшего.

* * *

Через несколько минут воздух наполнился пронзительным воем сирены, и, наконец, скорая вынырнула из темноты, резко затормозив у дома. Дверцы машины хлопнули, и врачи, не теряя ни секунды, бросились к Михаилу. Их движения были быстрыми, отточенными, будто они уже тысячу раз проходили через подобные ситуации. Один из них, мужчина с уверенным взглядом, сразу взял ситуацию под контроль.

Михаила аккуратно, но решительно подняли на носилки и понесли к машине. Сердце бешено колотилось, каждая секунда растягивалась до бесконечности. Захотелось броситься за ними, быть рядом, держать его за руку, не давать ему исчезнуть в этом белом, стерильном коконе. Сделала шаг вперёд, но мужчина в медицинской форме преградил путь.

— Вам лучше остаться с детьми, — голос у него был тихий, но твёрдый, без капли сомнения. — Мы сделаем всё возможное.

Хотелось закричать, умолять, спорить, но в горле встал ком. Губы задрожали, и единственное, что удалось выдавить из себя, — слабый кивок. Слёзы сами собой хлынули из глаз, горячие, обжигающие, как раскалённые угли. Ощущение, будто океан внутри вдруг прорвал плотину, и волна горя захлестнула с головой.