Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 72 – Сур Шамс

Хотелось позвать охрану, закричать, потребовать, чтобы кто-нибудь вмешался. Но вместо этого рука сама метнулась вперёд, схватила его за запястье. Маркер выпал из его пальцев, отскакивая от пола и оставляя на раме небольшое, но заметное пятно.

Казалось, что время застыло.

Гости замерли, как манекены в витрине. Те, что поближе, смотрели во все глаза, кто-то даже приоткрыл рот. Те, что подальше, перешёптывались, их взгляды вспыхивали экзальтацией, будто они стали свидетелями чего-то действительно значительного.

— Уведите его, — выдохнула наконец, стараясь сохранить голос ровным.

Подоспевшие сотрудники галереи быстро подхватили мужчину под руки, но он не сопротивлялся, только что-то бормотал себе под нос, уставившись в пустоту.

Толпа постепенно начала расходиться, но в воздухе всё ещё висело напряжение, как после вспышки молнии. Казалось, что стены всё ещё хранят в себе его крик.

Хотелось заплакать. Закричать. Разорвать на клочки это пятно на раме, стереть его, как будто этого всего не было.

Но вместо этого просто стояла, смотрела. И пыталась унять дрожь в пальцах.

Михаил оказался рядом первым, словно почувствовал, что что-то не так. В глазах беспокойство, голос мягкий, но настойчивый:

— Ты в порядке?

Руки слегка дрожали, сердце билось быстрее, чем обычно. Глубокий вдох, выдох.

— Да… Просто… не ожидала такого.

Глаза снова метнулись к картине. Она цела. Это главное. Михаил кивнул, стараясь успокоить:

— Главное, что всё обошлось. Картина цела.

Слова должны были подействовать, но тревога продолжала царапать изнутри, как будто кто-то провёл ногтями по стеклу души.

Когда мероприятие подошло к концу, гости разошлись, а команда занялась уборкой, появилось странное ощущение — будто что-то упустила. Руки автоматически потянулись к сумке. Всё на месте… но вот пальцы нащупали что-то, чего там раньше не было.

Записка.

Бумага немного шершавая, сложена аккуратно, словно кто-то очень старался. Сердце снова пропустило удар. Развернула. Чёрные буквы, словно выгравированные, бросились в глаза:

*"Это только начало. Остановись, пока не стало слишком поздно."*

Холод пробежал по спине. В комнате стало душно. Кто? Когда? Как? Вопросы роились в голове, но одно было ясно — это не случайность.

*****

После того жуткого инцидента на выставке реальность словно поплыла, будто тонкий лёд под ногами, который трескается, но ещё не рушится. Всё вокруг выглядело странно, неестественно — знакомые улицы казались слишком длинными, дома слишком высокими, краски будто потускнели, словно кто-то выкрутил насыщенность мира на минимум. Даже воздух стал другим — густым, давящим, наполненным чем-то неуловимо неправильным.

Мысли метались, как вспугнутые птицы, беспорядочно, нервно, налетая друг на друга, путаясь и оставляя за собой лишь чувство нарастающего беспокойства. А записка… Она жгла карман, будто в нём лежал раскалённый уголёк, который вот-вот прожжёт ткань и впечатается в кожу. Сложно было избавиться от ощущения, что, стоит её развернуть, буквы вспыхнут ярким пламенем, разлетятся в воздухе едкими искрами, оставив после себя лишь ещё больше вопросов.

Телефонный звонок ворвался в этот вязкий, тягучий поток мыслей, как выстрел в тишине. Звук резанул по нервам, заставил дёрнуться. На экране высветилось имя Михаила. Он всегда говорил спокойным голосом, мягким, но твёрдым, как человек, который уже всё для себя решил и теперь просто ставит перед фактом.