Книга Волчья ягода, страница 63 – Екатерина Мордвинцева

— Не знаю, — он покачал головой. — Может, это просто зависимость. Может, твоя аура действует как наркотик. Но когда ты рядом, я чувствую себя живым. Когда ты уходишь — я умираю.

— Вадим...

— Ты моя слабость, — повторил он. — И поэтому я должен держаться от тебя подальше. Ради твоей же безопасности.

— А если я не хочу? Если я не боюсь?

— Тогда ты глупая.

— Ты уже это говорил.

— И повторю. — Он попытался приподняться, но я мягко надавила ему на плечо, удерживая на месте.

— Лежи, — приказала я. — Ты ранен.

— Я в порядке.

— Не в порядке. У тебя была серебряная заноза в плече, ты потерял много крови, и ты едва не превратился в зверя. Так что лежи и не рыпайся.

Он посмотрел на меня с удивлением. Кажется, не привык, чтобы ему приказывали.

— Ты изменилась, — сказал он.

— Изменилась.

— Стала смелее.

— Спасибо тебе.

Мои пальцы всё ещё лежали на его плече, и я чувствовала, как под кожей бьётся его пульс — ровный, успокаивающийся. Моя собственная тревога утихала с каждым его вдохом.

— Тебе идёт, — сказал он. — Смелость.

— А тебе идёт быть раненым и беспомощным, — усмехнулась я. — Впервые ты не выглядишь как ледяная глыба.

— Ледяная глыба? — Он слабо улыбнулся. — Обидно.

— Но правда.

Мы помолчали. Тишина была тёплой, почти домашней. Я чувствовала, как между нами рушится последняя преграда — та самая граница в три метра, которую он установил в первый день.

— Граница сломана, — сказала я, озвучивая свою мысль.

— Сломана, — подтвердил он. — И я не знаю, смогу ли восстановить её.

— А нужно?

Он долго смотрел на меня. Потом покачал головой.

— Не нужно. Теперь поздно.

— Расскажи мне про Ирину, — попросила я, когда пауза затянулась.

— Зачем?

— Хочу понять. Почему ты так боишься привязаться?

Он закрыл глаза. Я думала, он не ответит, но он заговорил.

— Ирина была перевёртышем, как ты. Я был молод, самоуверен, думал, что смогу её защитить. Но я слишком сильно к ней привязался. Слишком сильно любил. И из-за этого стал уязвим. Её враги использовали меня — сделали так, что я не смог прийти на помощь в решающий момент. Её убили. На моих глазах.

Он замолчал. Я ждала.

— После этого я поклялся больше никогда не привязываться. Не любить. Не подпускать никого близко. Я стал тем, кем ты меня знаешь — холодным, жестоким, безэмоциональным. Это помогало. До тех пор, пока не появилась ты.

— Я не Ирина, — сказала я.

— Знаю. Ты другая. Сильнее. Упрямее. Но страх остался. Я боюсь, что история повторится. Что я не смогу тебя защитить из-за собственных чувств.

— Может, твои чувства — не слабость, а сила? — предположила я. — Может, именно они помогут тебе сделать то, что ты не смог сделать тогда?

— Не знаю. — Он открыл глаза. — Я никогда не пробовал любить и сражаться одновременно. Но, возможно, пришло время попробовать.

— Согласись, — я улыбнулась. — Это лучше, чем убивать меня или превращать в рабыню.

— Ты никогда не была рабыней, Виктория. И никогда не будешь. Даже если ты моя слабость — это моя проблема, не твоя.

Я убрала руку с его плеча. Он вздохнул — с облегчением или сожалением? Я не поняла.

— Тебе нужно поесть, — сказала я, вставая. — Я приготовлю. Где у тебя кухня?

— За ширмой. Но я не голоден.

— А я не спрашиваю.

Я ушла на кухню, оставив его лежать. В холодильнике нашлись яйца, хлеб, сыр, помидоры. Я сделала яичницу с тостами, заварила чай. Поставила всё на поднос и вернулась к дивану.