Книга Волчья ягода, страница 98 – Екатерина Мордвинцева

Днём — чужие. Он — преподаватель, я — студентка. Ни взгляда, ни слова, ни намёка.

Ночью — вместе. Я прокрадывалась в его апартаменты после отбоя, уходила до рассвета. Мы готовили ужин, смотрели фильмы, разговаривали. Занимались любовью — впервые, осторожно, боясь сделать больно. Это было прекрасно и мучительно.

Алина прикрывала нас. Она выходила на связь, если кто-то искал меня. Она придумывала легенды. Она была нашим ангелом-хранителем.

— Ты не устала? — спросила я её однажды.

— От чего?

— От того, что мы тебя втянули в это.

— Я сама втянулась. — Она улыбнулась. — И потом, ты бы сделала для меня то же самое.

— Да.

— Вот и не парься.

Но я парилась. Постоянное напряжение, страх разоблачения, необходимость врать — это изматывало. Я стала меньше спать, больше есть, чаще плакала.

— Мы не можем так долго, — сказала я Вадиму после очередной тайной ночи.

— Я знаю.

— Нужно что-то менять.

— Что? Вернуться к стае и сказать, что я нарушил обещание?

— Нет. Но может, есть другой способ? Легализовать наши отношения?

— Как? Перевёртыши не признаются стаями. Ты для них — чужая.

— А если я стану оборотнем?

Он уставился на меня.

— Что?

— Если я пройду обращение. Стану такой, как ты.

— Это безумие, — сказал он. — Яд может убить тебя. Или свести с ума. Перевёртыши редко выживают после принудительного обращения.

— Я не принудительного. Я добровольно.

— Нет. — Он покачал головой. — Не позволю.

— Вадим...

— Нет, Виктория. Я не рискну тобой.

Я замолчала. Спорить было бесполезно.

Но мысль осталась.

Через неделю после ультиматума пришло приглашение от Северных на очередное сборище. Вадим должен был присутствовать. Меня, естественно, не звали.

— Я не пойду, — сказал он.

— Пойдёшь, — ответила я. — Если ты откажешься, они заподозрят неладное.

— Я не хочу оставлять тебя одну.

— Я не одна. У меня есть Алина.

Он колебался.

— Я буду осторожна, — пообещала я. — Никуда не выйду. Буду сидеть дома.

— Хорошо. Но держи телефон включённым.

Он ушёл. Я осталась с Алиной. Мы смотрели телевизор, ели мороженое, делали вид, что всё нормально.

В одиннадцать вечера пришло сообщение от Вадима: «Всё в порядке. Скоро буду».

Я выдохнула.

В двенадцать он вернулся. Усталый, злой.

— Ничего не случилось? — спросила я.

— Всё нормально. Просто меня достали расспросами.

— О чём?

— О тебе. Где ты, что делаешь, не пытаешься ли связаться.

— И что ты ответил?

— Что мы не общаемся.

— Они поверили?

— Не знаю. Но отстали.

Он сел рядом, обнял меня.

— Я устал, — признался он.

— Я тоже.

— Может, ты права? Может, нам стоит уехать?

— Ты готов бросить всё?

— Ради тебя — да.

Я посмотрела на него.

— Подумаем об этом завтра. Сегодня давай просто побудем вместе.

Он кивнул.

Мы лежали на кровати, обнявшись, и смотрели в потолок. В голове кружились мысли — о побеге, о будущем, о любви.

Я закрыла глаза и представила, как мы уезжаем. Новый город, новая жизнь, никаких масок и притворства. Вадим улыбается, Алина смеётся, я счастлива.

Но открыв глаза, понимала: это только мечты.

Наяву мы всё ещё были пленниками правил.

На следующее утро я проснулась рано. Вадим спал, его лицо было спокойным, почти детским. Я долго смотрела на него, запоминая каждую черту — тени под глазами, лёгкую щетину, морщинку у губ.

Я любила его. Безумно, безоглядно, на грани безумия.