Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 47 – Екатерина Мордвинцева

Он замолчал. Спорить с графиками было бессмысленно. Спорить с железной логикой её вывода — почти так же.

— Что вы читаете дальше? — наконец спросил он, меняя тему, но его интерес был теперь неподдельным.

— «Практикум по стабилизации нестабильных дарований» магистра Элминры, — сказала я. — В первой главе уже обнаружила три ссылки на опыты, методология которых не описана, а результаты приведены без погрешностей. Это ненаучно.

Уголок его рта дёрнулся. Не улыбка. Скорее, судорожная попытка сдержать что-то — смех? раздражение?

— Вы… вы собираетесь составить рецензию на классиков магической мысли?

— Я собираюсь составить для себя работающее руководство, — поправила я. — А для этого нужно отделить проверяемые факты от поэтических метафор и догм. Если вы не против, я буду присылать вам свои конспекты. Возможно, вы сможете указать, где моё «неодарённое» восприятие слишком упрощает, а где… оно выявляет действительно интересные вопросы.

Это было предложение о сотрудничестве. Не как учителя и ученицы. Как коллег, с разных сторон штурмующих одну проблему. Он это понял. И после долгой паузы кивнул.

— Присылайте. Мне… интересно посмотреть, на какие ещё «ошибки методологии» вы наткнётесь.

В тот вечер, вернувшись в Студию, я открыла новый раздел в своём блокноте: «Критический анализ классических магических текстов. Цель: вычленить рациональное ядро, отбросить мистификацию, построить непротиворечивую модель для практического применения.»

«Пункт 1: Начат анализ теоретической базы местной магии. Пункт 2: Выявлены существенные логические противоречия в канонических трудах. Пункт 3: Заказчик демонстрирует смешанную реакцию (раздражение/интерес) на критический подход. Пункт 4: Достигнута договорённость о совместном анализе текстов. Это открывает доступ к экспертизе и укрепляет партнёрскую позицию.»

Я писала, и чувствовала, как знакомое удовольствие от решения сложной головоломки разливается по всему телу. Этот мир со своей магией был самым сложным, самым запутанным «делом» в моей карьере. И я постепенно, страница за страницей, раскладывала его по полочкам. Даже если эти полочки раздражали самого влиятельного мага в округе. А может, именно поэтому.

Инцидент случился накануне визита родственников со стороны матери — почтенных, консервативных аристократов, которых Лео видел считанные разы и которых боялся почти так же, как внезапного грома. Весь день он был натянут как струна, несмотря на все наши ритуалы предсказуемости. Расписание гласило: «16:00 — спокойные игры в комнате». Я сидела с ним, мы собирали мозаику с видами созвездий — монотонное, успокаивающее занятие.

И вот, когда за окнами послышались шаги и голоса приехавших досрочно гостей (они нарушили график, что само по себе было триггером), Лео вздрогнул, бросил взгляд на дверь, потом на меня. В его глазах вспыхнула знакомая паника — та самая, что была в студии перед громким хлопком.

— Они… уже здесь? — прошептал он.

— По плану они должны быть через час, — попыталась я его успокоить, но было поздно. Его дыхание участилось.

Он исчез. Не как тогда, с мягким сиянием и точным попаданием на шкаф. На этот раз было просто мгновенное, беззвучное растворение в воздухе. Обычно на появление в новой точке уходила пара секунд. Прошло пять. Десять. Пятнадцать.