Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 51 – Екатерина Мордвинцева

— Восстанавливается, — повторил он, и в его голосе прозвучала горечь. — Благодаря вам. Вы нашли его. Там, где я с моей магией… — он махнул рукой, словно отмахиваясь от всего своего багажа знаний и силы.

Он поднял на меня глаза. В них не было ни гнева, ни высокомерия. Была усталость и что-то вроде беззвучного вопроса.

— Как вы это сделали? По-настоящему. Не про «анализ поведения». А… как вы поняли, что именно оранжерея?

Я взяла свою чашку, почувствовав тепло через тонкий фарфор.

— Он говорил о ней. Один раз. Сказал, что там пахло мёдом и землёй, и было тихо, и мама смеялась. Для него это было не просто место. Это была эмоциональная константа. В момент паники разум ищет константу. Самую прочную. Не амулет, не заклинание. Воспоминание о безопасности. Я просто… сопоставила факты.

Вальтер закрыл глаза на секунду.

— Элиана любила ту оранжерею, — прошептал он. Имя прозвучало в комнате как хрустальный звон, болезненный и нежный. — Она выращивала там странные цветы с другого континента. Говорила, что их аромат лечит душу. Я… я приказал закрыть её после… После того, как она не вернулась. Не мог смотреть. А Лео… он запомнил.

Он говорил о жене. Не как о «потере», не как о «трагическом инциденте, связанном с нестабильным даром телепортации». Как о человеке. О женщине, которая любила цветы и смеялась. Впервые он позволил себе это. Не в припадке ярости, а в тишине, перед почти посторонним человеком.

— Я не понимала, что это было… именно так, — осторожно сказала я. В моих записях уже была пометка «страх потери», но теперь этот страх обрёл лицо, имя и запах мёда в зимнем саду.

— Никто не понимал, — он снова посмотрел на огонь. — Все видели в этом магическую катастрофу. Расследование. Нарушение законов реальности. А для меня… это был просто последний день, когда она была жива. Она собралась в соседний город за какими-то семенами. Сказала: «Вернусь к ужину». Улыбнулась. И… растворилась в воздухе. Навсегда. Ни вспышки, ни крика. Тишина.

Он сделал глоток чаю, но, казалось, не чувствовал его вкуса.

— И я видел этот ужас в глазах Лео каждый день. Тот же дар. Та же тишина перед исчезновением. Я делал всё, что знал. Всё, что мог. А вы пришли со своими списками и цветными карандашами и… оказались правы. Мои методы только душили его. Ваши — дают ему воздух. Это унизительно.

В его словах не было злобы. Было горькое, чистое признание поражения. Мага, отца, мужчины.

— Это не унизительно, — сказала я после паузы. — Это эффективно. Вы хотели спасти сына. Я предложила иной инструмент. Цель — одна. Средства — разные. Теперь у нас есть данные, подтверждающие, что мои средства работают. Это не ваше поражение. Это… расширение арсенала.

Он слабо, беззвучно хмыкнул.

— Расширение арсенала. Вы всегда всё сводите к практичности.

— Потому что это работает, — просто ответила я. — И потому что сейчас практичность — это всё, что у нас есть. Эмоции слишком опасны. Для него. И для вас.

Он кивнул, наконец оторвав взгляд от огня и посмотрев на меня. По-настоящему посмотрев. Не как на инструмент, не как на противника. Как на человека, который, сам того не желая, стал его странным, незаменимым союзником.

— Да. Вы правы. Как всегда.

Мы допили чай в тишине. Но это уже была не тягостная тишина. Это было перемирие. Молчаливое признание друг в друге необходимости.